Сердце Дракона. Книга 9

– С чего ты взял, что нам нужна твоя помощь, простолюдин?

Как нетрудно догадаться, столь дерзкие слова принадлежали устам Тома.

– Я вас понял. – Хаджар направился к двери. Он уже почти вышел, когда его остановила фраза Анис Динос.

И, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, лучше бы он ее не слышал.

– Мы хотим устроить переворот в клане Хищных Клинков.

Глава 743

Когда официантка, ведущая за собой пятерку помощников, зашла внутрь комнаты, отведенной для особых гостей, то едва было не споткнулась.

Более того, еще никогда она не видела такого количества известнейших личностей в одном месте.

Здесь были оба опальных Диноса, которые все еще дышали лишь благодаря тому, что на них в свое время обратил внимание император.

Кроме них присутствовала дочь Короля Эльфов – несравненная Дора Марнил, о красоте которой песни не поет лишь ленивый бард и менестрель.

Рядом с ней сидел не кто иной, как Эйнен Островитянин – кумир всех простолюдинов.

Но больше всего внимания приковывал незнакомый официантке молодой мужчина. Один лишь взгляд на него – и у девушки возникало ощущение, будто она смотрит не на человека, а на опасного хищного зверя.

Сильного и смелого. Свободного и дерзкого.

Ее сердце застучало быстрее, в животе стало горячее.

– Ты будешь нас разглядывать или уже уберешься с глаз долой?

– Прошу прощения, достопочтенные господа.

Хаджар проводил ее взглядом.

Если бы не просьба Эйнена, он бы размазал Диноса за эти слова по полу. Хаджар был уверен, что на младшего наследника клана Хищных Клинков у него сил хватит.

Во всяком случае, на того, которого он знал, – двухлетней давности.

Когда закрылась входная дверь, Эйнен сделал несколько пассов руками и что-то произнес. Теперь уже не только окно накрыла непроницаемая пелена.

Ни один звук не проникал внутрь, но и не мог покинуть ограниченных островитянином пределов.

Втянув полной грудью ароматы выставленных яств (аристократы тоже сделали по заказу), Хаджар едва было слюной не захлебнулся.

После двух лет на горе, где Орун буквально пичкал его самой разной гадостью, он и жареной крысе был бы рад, а здесь такая роскошь…

Роскошь, недоступная ему из-за очередных интриг…

– Итак.