Сердце Дракона. Книга 2

Хаджар не произнес ни слова.

Он просто повернулся к ним.

Этого хватило, чтобы солдаты вернулись к делу, напрочь игнорируя визги Гнари.

– Как ты смеешь, офицер, – шипела женщина, неспособная выдернуть кнут из чужой хватки.

– Вы переступаете свои границы, леди-дознаватель, – спокойно говорил Хаджар. Впрочем, от этого спокойствия отшатнулись коллеги Гнари, а солдаты в «золотой» броне выхватили оружие.

Те, кто не был занят помощью соратникам, приняли боевой порядок. Он стояли позади Хаджара и тот понимали, что будет достаточно всего лишь одного его слова – и ни «золотые», ни псы генеральского штаба не уйдут с этой поляны.

И вряд ли хоть одна душа из армии побежит докладывать в городской центр.

Приближался срок марша к границе с Балиумом, и каждый из воинов понимал, что вскоре самым надежным, что останется у него под бескрайним небом, будет плечо товарища слева и такое же плечо справа.

В подобные дни и недели в армии как никогда остро работал принцип – «свои», «чужие».

– Они посмели мне перечить.

 – Гнари все пыталась выдернуть кнут, но рука Хаджара даже не дергалась в сторону тщетных рывков. – Они младше меня по званию и по статусу и посмели иронизировать по поводу моих вопросов! Это нарушение устава!

– В данный момент устав нарушаете вы. Теперь я старше вас по званию, госпожа Гнари.

Когда леди в очередной раз дернула кнут, Хаджар разжал пальцы, и женщина упала в грязь. Она поднялась, вся красная от гнева и осознания своего бессилия. Леди уже собиралась что-то сказать, как вперед вышел толстяк.

Кажется, его звали Элиот. Или как-то так. Очень мягкое и такое же «толстое» имя, как и он сам.

– Старший офицер, – произнес он, сохраняя в голосе все ту же елейность, что и прежде, – вы ведь понимаете, что сейчас неправы вы?

– Наказание, которое надлежит за подобный поступок – один удар кнутом. Я же только за то время, что бежал сюда, услышал не меньше семи свистов. И это не учитывая то, что рядовому, который все это видел, еще пришлось сперва добежать до меня.

 – Хаджар хрустнул шейными позвонками и показательно положил ладонь на рукоять меча. – Это не просто избыточное наказание, господин следователь, это нападение на мою армию.

Хаджар даже не сделал и шага, он не двинул ни единым мускулом. Он лишь представил, с каким бы наслаждением снес голову этому псу. И одного этого хватило, чтобы примялась трава вокруг его ног, а толстяк, нервно сглатывая, отшатнулся. Казалось, что ему в лицо рычит голодный зверь. Могучий и свирепый.