Сердце Дракона. Книга 2

 – Но если ты где-то оступишься, я снесу ее голову раньше, чем она располосует твое горло.

Все же чертовски это приятное чувство – ощущать плечо друга в любой, даже самой опасной ситуации.

– Вы все обсудили, дорогие мои?

– Выходи на свет, убийца, – произнес Хаджар.

Он не сомневался, что весь лагерь опять спит мертвым сном. Очередное сонное зелье отправило его отряд в забытье. Неро и Сера не уснули лишь благодаря… демон знает чему. Хаджару вообще порой казалось, что его друга не берет большинство ядов и снадобий.

Из тьмы на свет вышла женщина. Она не была безумно красива, но достаточно приятна, чтобы не иметь сложностей с мужчинами. Длинные черные волосы закрывали плывущую, будто бы обладавшую собственным сознанием, широкую красную ленту.

Лента служила одновременно и поясом и неким подобием нити, связывавшим рукояти ее кинжалов. Их клинки походили на заточенные стебли прекрасных цветков, а гарды – на бутоны.

Длинные, сильные ноги то и дело проглядывали через разрез длинных шелковых одежд.

Если прикрыть глаза, то казалось, что и вовсе перед ним никто не стоит.

– Зачем ты показалась? – спросил Хаджар. – Твои коллеги нападали из тени.

– Хотела посмотреть на легендарного офицера Хаджара. – Даже ее голос был легким и незапоминающимся. Как журчание воды.

С ее левого плеча съехали одежды, обнажая краешек заманчивого упругого холмика и черную татуировку.

– Посмотрела?

Убийца опустила кинжалы и остановилась в двадцати пяти метрах от Хаджара. Видимо, она знала о его способности наносить удары на расстоянии в девятнадцать шагов.

– Не злись на меня, офицер. Я не испытываю по отношению к тебе ничего, кроме благодарности и уважения.

– Благодарности? – удивился Хаджар.

Еще никогда присланные генералом Лаврийским убийцы не благодарили его.

– В одной из деревень, разграбленных кочевниками, жила моя семья. Отец, мать, брат с женой и детьми.

Хаджар тоже опустил клинок.

– Тогда уходи.

Убийца слегка печально засмеялась.

– Ты же знаешь, солдат, я не могу. Я из клана Топора. Нам платят деньги. Мы выполняем работу.

– Я заплачу вдвое больше.

Взгляд убийцы потяжелел.

– Не оскорбляй меня, офицер. У вас, воинов, свои понятия о чести. У нас она тоже есть.