Сердце Дракона. Книга 6

Она ударила прямо между глаз, и тот, выронив оружие, осел на землю.

После сражения с лучниками плащ Хаджара, служивший индикатором того, как много энергии осталось у внутреннего дракона, едва закрывал ему лопатки, а теперь вновь стелился до самой земли.

Эйнен тоже не отставал. Его обезьяна крушила врагов даже быстрее, нежели меч Хаджара. Все же клинки всегда были предназначены для одиночных схваток, в то время как копья и шесты – для сопротивления массовому противнику.

Раскручивая свой шест, Эйнен разил врагов без промаха и пощады.

Кровь полетела в разные стороны. В глазах неопытных учеников отразился блеск ужаса, но отступить им не позволяла собственная гордость.

Увернувшись от брошенных в их сторону кусков тел, они ринулись в атаку.

Эйнен же только этого и ждал – когда бойцы, не прошедшие горнило бесконечных битв за собственные жизни, решат, что смогут взять врага нахрапом.

– Скалистый берег!

Копье Эйнена вновь размазалось в череде неистовых выпадов, а кулаки обезьяны обернулись градом ударов. Они молотили и крушили врагов, не оставляя им ни единого шанса на спасение. Разрывая плоть, закованные в радужную броню теневые лапы вбивали противника в землю. Они корежили металл вражеской брони, ломали артефактное оружие, со свистом рассекали даже те капли крови, что умудрялись покинуть зону поражения.

В радиусе трех метров вокруг Эйнена все сущее было обречено на гибель.

Хаджар же бил адресно. Он вертелся и крутился между врагов. Его движения, быстрые и точные, были лишены всего лишнего. Там, где кто-то сделал бы два шага, он делал ровно один. Там, где кто-то из чувства собственной безопасности попытался бы оставить между собой и клинком противника несколько сантиметров, Хаджар обходился расстоянием толщиной в женский волос.

Только теперь, спустя годы тренировок и сражений, он смог биться так же, как в тот день с патриархом секты Черных Врат. Молодые ученики не могли устоять перед натиском того, кто сражался с неистовостью зверя и умением генерала.

Все в том же вихревом танце черного тумана Хаджар, оставляя бесчисленные остаточные изображения, всего за несколько движений бросил на землю пять рассеченных тел.