Сердце Дракона. Книга 3

Принцесса и простой крестьянин, ставший живой легендой.

– Вы прекрасны, моя принцесса, – прошептал генерал, выпуская Элейн из рук. Та сразу почувствовала себя одиноко и холодно. – Но, боюсь, мне надо идти.

– Уже? – удивилась Элейн. – Но еще даже пир не начался. И вам не вручили титул. И… вы мой почетный гость, достопочтенный генерал. Вы не можете уйти до начала праздника.

Хаджар не мог ответить, что он и не собирался. Вот только ее движения… То, как она танцевала, то, как двигалась, все это было…

– Примус, мой старый друг!

И вновь в зале повисла тяжелая, на сей раз даже гнетущая тишина.

В окружении десятка солдат в зеленой броне в зал вошел наместник. Он выглядел точно так же, каким его запомнил Хаджар. Надменный, с черными волосами, острым носом и насмешливым взглядом. Он смотрел на окружающих, будто те были не более чем муравьями под его ногами.

Люди расступались в сторону и кланялись намного ниже, чем королю или принцессе.

С каждым шагом Наместника по залу разносилось эхо его силы. Оно заставляло людей напрягаться и буквально бороться за каждый вздох. Имперец даже не думал сдерживать энергию Небесного солдата, позволяя ей давить на аристократов и дворян.

Он выглядел будто хозяин в загоне для рабов.

Когда кто-то из пажей случайно задел край его изумрудных одежд, он даже не посмотрел в его сторону.

Машинально, сам не понимая, что делает, Хаджар встал перед наместником и перекрыл тому путь к принцессе. Это было настолько естественно для него – защищать свою сестру, что он не сразу вспомнил, что он простой гость. Отставной генерал. Не более.

– Лирий, я начал опасаться, что ты не придешь! – поднялся с трона Примус.

Но наместник уже не смотрел в его сторону. Он с легкой ноткой интереса и тонной презрения рассматривал Хаджара.

– Я бы счел, что меня не предупредили о маскараде, – игриво произнес Лирий, – но если вспомнить те байки, которыми тешится народ в Лидусе, то смею предположить – Безумный Генерал?

Наместник произнес легендарное прозвище так, что оно прозвучало самым грязным и последним ругательством.