Сердце Дракона. Книга 13

И когда у мужчины не получается покорить, он лишь еще сильнее стремится “поставить флаг на непокоренной вершине”, женщина же провал своего соблазнения воспринимает сначала как оскорбление, а затем как вызов.

Хаджар все это прекрасно понимал.

За десятки лет странствий он не так уж и редко удовлетворял позыв плоти, находя себя в обществе прекраснейших из женщин.

Увы, как бы ни было это прискорбно признавать, но ни одна из них не могла сравниться по своей красоте даже с тенью Аркемейи.

Кровь демонов кипела в ней…

– Но я сам учил Париса скрывать свои следы, – продолжил Хаджар, не обращая внимания на слова Аркемейи.

Охотница слегка скривилась и приняла спокойную и куда как более удобную позу, но все равно при этом оставалась прекраснейшей из виденных Хаджаром людей… ну или тех, в ком кровь людского рода имеет хотя бы половину.

– Я видела сон…

– Сон, – повторил Хаджар. – Ну а Хельмер, конечно же, никак не связан со снами.

Аркемейя хлопнула ладонью по столу и спрыгнула на пол.

Азрея, до этого мирно свернувшаяся клубком на коленях Хаджара, выпрямилась и зашипела.

– Ты можешь сколько угодно ломать голову, Хаджар, над планами и мотивами древних и бессмертных, но заработаешь себе лишь мигрень. Либо же можешь поступить как я – меньше думать и больше делать… – Охотница повернулась к окну и прошептала: – Может, тогда и не сидел бы в заточении в поисках того, чего нельзя найти.

Хаджар не мог не признать, что в словах Аркемейи есть толика здравого смысла. Хельмер, Фрея, страна бессмертных… Чем ближе Хаджар к ним подбирался, тем сложнее и больше становилась общая картина.

– Перед тем как мы отправимся в Страшную Впадину, расскажи мне все, что там произошло.

– Отправимся во Впадину? – с насмешкой переспросила Аркемейя. – Хаджар, я ожидала увидеть молодого, могучего воина, а здесь сидит сухой старик.

Хаджар прекрасно понимал, что это буквально детская провокация, но:

– Почему бы и нет.

Глава 1139

Ветер шелестел в кроне, он поднимал маленькие, пушистые, искрящиеся барашки на миниатюрных волнах в пруду. Ученики, на ходу надевая одежды, высыпали во двор. Среди них был и Густав Серобородый.