Сердце Дракона. Книга 14

Он беззаботно, с пустым мешком за плечом, опираясь на посох, шагал по пыльным дорогам. Насвистывал себе какую-то легкую мелодию и складывал одну милю за другой. Иногда останавливался около указательных столбов, чтобы съесть яблоко или выпить немного воды из фляги.

К вечеру же, свернув у тропы, остановился на лесной опушке. Развел костер, постелил мешок и, сев около пламени, принялся ждать.

Благо делать это долго не пришлось.

– Навевает воспоминания, не правда ли, – донеслось из тьмы.

Рой ночных кошмаров в облике маленьких комочков страха выстлался дорогой перед высоким человеком в сером плаще, в прорезях которого виднелись хищные пасти. В руках он держал кровавую сферу, а из-под разреза на широкополой шляпе виднелся его алый, сияющий во тьме глаз.

– Кажется, мы встретились впервые при таких же обстоятельствах. – Торговец вглядывался в пламя.

– Да, – кивнул повелитель ночных кошмаров. – тогда, кажется, ты странствовал с «Бродячими пнями».

– У тебя отличная память, мой старый враг Хельмер.

– А я думал, что мы друзья, Эш. – Демон, не став создавать себе ни трона, ни даже стула, сел на землю напротив торговца. – В конечном счете я единственный, кто остался из тех, кто знает твое настоящее имя… Пепел. Мудрец. Величайший волшебник эры Пьяного Монаха и всех эр, последовавших за ней.

Да, именно им торговец и являлся.

Тем, кто равен в своем волшебном могуществе князю демонов, королевам фейри и Яшмовому Императору.

– Очень поэтично, не правда ли? – Эш приподнял край мешка и достал оттуда бутылку вина.

– О, ты запомнил?

– Именно с ней ты явился тогда ко мне, Хельмер, – пожал плечами величайший волшебник, – чтобы помочь пройти через владения Ана’Бри.

– Да, ты стал первым, кто ее убил. И как единственная сидхе, владевшая двумя землями, она обладала двумя жизнями.

Пепел разлил вино по деревянным чаркам и, ударив краями, они – человек и демон – выпили содержимое.

– Отличное вино, – кивнул Хельмер, – последняя бутылка в безымянном мире… Интересно, сколько можно выручить за вино с выдержкой в тысячу эпох?

Эш только улыбнулся.