Сердце Дракона. Книга 10

Может, мы и относимся к тебе, как к неразумному ребенку, но даже детей порой наказывают за проступки.

Такая открытая угроза не прошла мимо слуха Хаджара.

– Спрошу в третий раз, Хаджар: что ты делаешь в Зеленом Доме?

Хаджар отдышался, отложил в сторону так и не поддавшуюся ему окончательно рыбку и устроился на шкурах поудобнее.

Как бы ни повернулся этот разговор, его, по крайней мере, не убьют – они сами привели его в свой дом и вряд ли бы нарушили закон гостеприимства. Но подготовиться следовало к чему угодно.

– В Зеленый Дом меня отправил император Дарнаса – Морган Отважный. Он не знал, что здесь обитают разумные существа и…

– Решение между племенами Зеленого Дома и императорским родом Дарнаса было подписано сорок тысяч лет назад, – вдруг резко перебил Хаджара не кто иной, как Аблим, Говорящий с Природой. – Это не такой большой срок для адептов, – это слово он буквально сплюнул, – чтобы забыть о старых договоренностях.

Что за «решение» и как его можно было подписать, Хаджар не знал.

Хаджар не обманывался себя текущим положением дел.

Не приведи его сюда Анетт, а приди он на своих двоих, да еще в доспехах и с Черным Клинком наголо – и с ходу поздоровался бы с огненным бумерангом Аблима.

А еще он выяснил то, что, может, не все, но «высшие чины» племени Зеленого Дома были в курсе существования адептов.

– Итак, Хаджар, для чего тебя сюда отправили?

То, каким тоном задал этот вопрос Иблим, не оставляло сомнений – несмотря на все заверения, Хаджара считают если не врагом, то нежеланной личностью.

– Смею заверить, что это никак не связано с вашими племенами, – отвечал Хаджар, хотя уже не был уверен, что Морган и их в свои схемы не включил.

Хаджар терпеть не мог интриги, но еще больше он их не терпел, когда не мог увидеть даже поверхности чьего-то плана…

– Для чего же император Дарнаса отправил к нам своего человека?

Хаджар прокашлялся.

– Началась война. Война между империями Дарнас и Ласкан.

Иблим попросту пожал плечами.

– Племена воюют постоянно, – философски заметил он. – За еду, за территории, за возможность выжить, за женщин, в конце концов. Это не повод, чтобы отправить сюда белокожего.