Сердце Дракона. Книга 12

Ученик Ху’Чина Синего Пламеня, мастер тысячи Слов… первый убийца Ана’Бри… одержимый грехами прошлого, Кровавый Генерал… Ты победил Реккера, спас принцессу, украл ее первый поцелуй и отправился вместе с Рейкой за Великое море, чтобы понять, что лишь приплыл в то место, где сейчас находится Ласкан.

– Я знаю свою историю, Хельмер, – прошептал Пепел. – Так же, как знаю и твою.

– И что с того, что ты ее знаешь? – развел руками демон, при этом алая сфера все так же зависала напротив его груди. – Ты знаешь многое, Пепел.

Волшебник пожал плечами.

– Я люблю, когда звезды светят над моей головой, а не под моими ногами, – уклончиво ответил он, а затем добавил каким-то придурковатым, насмешливым тоном: – К тому же смертные девушки более сговорчивы, чем богини.

– Опомнись, ирод, ты затащил в постель богиню любви вместе с ее дочерью… Одновременно!

– Чести ради, я не знал, что они родственницы.

Спустя мгновение оба – и демон, и волшебник – засмеялись. А потом на поляне вновь повисла тишина.

– Сколько эпох мы уже сражаемся с тобой, Хельмер?

– Много, старый враг. Может, даже слишком много… Иногда я уже сам не понимаю, враждуем мы или дружим.

– Не всех…

– Что? – дернулся Хельмер.

– Ты сказал, что я пережил всех, – повторил волшебник. – Но это не так… Может, я не покидаю мира смертных, потому что единственный, кто остался из моего прошлого, – это ты, Хельмер, повелитель ночных кошмаров. Ты единственный, кто помнит времена, когда я путешествовал с отрядом “Бродячих пней”. Когда мы остановили ваш Парад Демонов.

Хельмер замолчал.

– Мне нравилась Мери, – наконец произнес он. – Единственная из всей вашей братии. Мери Березка, она была горячей дамой. Жаль, я так и не смог ее совратить.

– Ты ее убил.

– Не своими руками, но не буду этого отрицать. Кровь каждого из “Бродячих пней”, так или иначе, на моих руках… кроме твоей, мудрец. Полукровка союза человеческой ведьмы и принца ифритов, огненных фейри. Ты оказался мне не по зубам. Старая Гвелл хорошо тебя спрятала, когда ты был маленьким, а потом…

И вновь повисла тишина. Тяжелая и гнетущая. Завывал ветер, он гнал снег и осыпал плечи говорящих острыми льдинками.