Сердце Дракона. Книга 11

Ее меч, позади которого так же вспыхнул алый океан, обрушился прямо на позвоночник Брустру.

Толпа зрителей ахнула второй раз. Но, вместо того чтобы увидеть фонтан крови, рассеченные кости и падающие на песок площадки внутренности, под ритм дождя, сливаясь со вспышками молнии, сверкнули искры.

С пояса Брустра, стремительно покрываясь ржавчиной, падал один из многочисленных амулетов.

Правила дуэли, которые выбрал Хаджар, позволяли обоим сражавшимся использовать любые амулеты, талисманы или артефакты, которые только имел в своем распоряжении адепт.

Брустр хорошо подготовился к битве с учеником Тирисфаля. Он взял с собой все защитные и атакующие талисманы, которые только смог нажить за все прошедшие века. Но даже подумать не мог, что он, Безымянный адепт, владеющий “Герцогством меча”, будет вынужден использовать хоть один в битве с Рыцарем духа развитой стадии, которая лишь недавно, по его меркам, постигла “Оружие в сердце”.

Опустив меч и спокойно повернувшись к Анис, Брустр, подставив лицо холодным каплям дождя, игнорировал гремящий за его спиной дождь каменный.

Многотонные глыбы, вырванные из земли, падали на площадку, превращая ее из ровной поверхности в жуткого вида каменный сад.

– Если ты так скучаешь по отцу и матери, Анис, – прошептал глава Хищных Клинков, – я как можно скорее отправлю тебя к ним.

С этими словами он позволил высвободиться своему “Королевству”.

Глава 958

Хаджар почувствовал, как где-то у подножья замка развернулось могущественное “Герцогство меча”.

Задрожали потоки Реки Мира, и мистерии вспыхнули алыми огнями. Не было никакого сомнения в том, что Брустр действительно по праву являлся главой клана Хищных Клинков.

Если бы не великие герои с их “Истинными королевствами” и Божественными техниками, то именно такие, как Брустр Динос, стояли бы на вершине силы семи империй.

Хаджар ворвался в строй из сорока Рыцарей духа развитой стадии и десятка Повелителей начальной стадии и одной средней.

Хаджар двигался как сорвавшийся с цепи духа северных ветров ураган и сражался подобно дикому зверю. Без жалости и сомнений, без лишней красоты и плавности.

Каждое его движение имело только одну цель – убить. Каждый его удар – только одну мишень – самую уязвимую.