Лидер

Слишком много информации навалилось на меня за последние две недели, и с ней требовалось что-то делать.

– Сколько километров осталось до нужных нам координат?

– Чуть больше пяти, – ответил ИИ корабля.

– Подходит. Передай второму помощнику, что я дал добро на посадку, и можешь приземлять крейсер. И свяжи меня с командирами эскадрилий. Хочу узнать, правильно ли они выполнили моё требование?

Всем пилотам истребителей был отдан приказ – начертить на днище «СВОИ», кириллицей. Ну и летать, разумеется, медленно и низко.

Чтобы те, кому следует, смогли прочесть и возрадоваться, так сказать.

Если первую посадку мы не почувствовали, находясь в бессознательном состоянии, то в этот раз ощутили все прелести приземления огромного корабля на поверхность. Скрежет дна крейсера о землю впечатлял. Он вибрацией передался через корпус экипажу, от чего у меня даже зубы заломило.

Истребители вновь покинули ангары и принялись неспешно совершать облёт прилегающей территории, демонстрируя мирные намерения, а вместе с ними запредельную наглость.

Ещё бы: появиться в зоне ответственности флота корпорации, насовать эскадре аурумцев по самое «не хочу», затем проникнуть в аномалию и здесь вести себя как на какой-то заштатной планете. По идее, большая часть наших истребителей должна была попа?дать ещё в первые минуты полёта. Но я хорошо запомнил сообщение от Даггара, полученное уже здесь, в зоне А-один. У нас имелся иммунитет к воздействию шёпота, а у всей техники – к влиянию чёрных звёзд.

Раздражало только одно – отсутствие связи. Системы сканирования «Базилевса» тоже отказывались работать, разве что простейшие из них показывали визуальную картинку, позволяя мониторить периметр.

Поэтому мы все терпеливо ждали, когда прибудет первая пятёрка истребителей. Только информация пришла не от них, а от Дракота.

«Друг, со мной связался один из чёрных. Спрашивает, с кем я прибыл и каковы наши цели».

«Передай своему родичу, что мы прибыли за русскими. За всеми русскими, что находятся в аномалии».

«Он удивлён, – ответил питомец после долгой паузы. – Ответил мне, что его симбионт хочет говорить с моим симбионтом».

«Скажи, что я готов к переговорам, – тут же ответил я. – Выйду к симбионту через десять минут. Вдвоём выйдем».

«Наконец-то! Я смогу поохотиться!»

– Лейтенант Онуфриев, назначь на охрану нашей учёной двух офицеров, имеющих золотую мутацию, – приказал я старпому.

– Сам прослежу, – ответил Михаил.