Булат

Последних слов старика Афанасий уже не слышал. Упав лицом в щекочущее, пахнущее чужой землей сено, он смежил веки и провалился в сон.

Казалось, не прошло и мгновения, как он открыл глаза. Кто-то так сильно тряс его за плечо, что боль отдавалась в боку, паху и натруженной ноге. Отмахнувшись, он снова зарылся лицом в колкую траву.

– Осторожней ты, шайтан, с такой-то силищей!

Знакомый голос пробился сквозь завесу густого сна, потянул за собой. Тряска усилилась. Поняв, что отогнать навязчивое видение не удастся, русич открыл глаза, перевернулся на спину.

– Мехмет?! Мехметушка! Друг!

– А то? – улыбнулся визирь. – Ты давно тут?

– Да вот только прилег, веки смежил, а тут уже трясут.

– Не соврал, значит, – улыбнулся Мехмет.

– Кто? – вопросительно поднял брови Афанасий.

– Да конюший. Я в ворота въезжаю, а он бросается к стремени, молвит. друга твоего встретил, пока отвел на сеновал, чтоб переодеть, помыть и в порядок привести, прежде чем в палаты вести. Не вели казнить.

– А ты?

– Я как услышал про друга, сразу понял, что это ты, Афанасий, из странствий вернулся.

И бегом сюда, конечно – Мехмет покосился на сафьяновые туфли с загнутыми носами и каблуками, уже запятнанные навозом. Вздохнул. – Думал, они тебя тут уже пару дней держат, боятся, что ковры в доме загадишь.

– Да не, только вот привели, хотя, – Афанасий взглянул на клонящееся к горизонту солнце, – пару часов, наверное, я проспал. А может, и пару дней. Совсем дням и месяцам счет потерял в чащобах ваших. Кстати, деду твоему спасибо большое сказать надо.

Сам меня узнал, сам предложил до дома твоего проводить, уложил, еды и питья принес, – купец мотнул головой в сторону табурета, на котором стояла миска с фруктами, на деревянной тарелке лежали несколько лепешек стопкой и высился тонкогорлый кувшин. – Лекаря обещал. Ты уж не обидь старика, награди чем. А то у меня-то ничего и не осталось, почитай.

– Конечно, награжу, не сомневайся, – блеснул Мехмет белоснежными зубами. – А сам-то как? Что богатства не нажил, сам вижу, а что искал, нашел? – спросил он, помогая Афанасию подняться на ноги и подставляя литое плечо, затянутое дорогой парчой.

– Нет, напрасны оказались мои поиски, – ответил Афанасий, сам не понимая, зачем обманывает друга и радуясь, что вынул мешочки с булатным зельем из заплечной торбы и перевязал на пояс, под одежду. – Кроме болезней да ран, не несу обратно ничего.

– Да, грустно. Ну, ничего, потом расскажешь. Сейчас мы тебя в нормальную мыльню сведем.