Афанасий Никитин: Время сильных людей

Чуешь?

Страшась даже кивнуть головой, староста лишь закрыл глаз утвердительно.

– Вот и славно. Ну, двинем, помолясь?

Михаил прошел в узкие сени. Щелкнул засовом. Приоткрыл с опаской. Замер на пороге, загораживая проход.

– Чего застрял-то? Шагай уже, – подбодрил его Афанасий.

Михаил выхватил саблю и шагнул за дверь, словно в прорубь нырнул. Сын кузнеца вывел старосту, стараясь не очень щекотать его ножом. Хотел еще раз предупредить, чтоб не рыпался, да передумал – и так хватит ему острастки.

Под ненавидящими взглядами мужиков, не думавших расходиться, они дошли до ворот.

Телега с едой и товаром ждала их, как и было указано.

Афанасий придирчиво осмотрел груз:

– А пушечка наша где?

– Бог с ней, – попытался одернуть его Михаил. – Новую купим.

– Э, нет. Что наше, то наше. Ну-ка, за пушечкой дунули, – бросил он, не оборачиваясь, зная, что мужики идут за ними от самого крыльца. Для убедительности он кольнул острием горло старосты.

Тот прохрипел, чтоб выполняли.

Через некоторое время пушку прикатили, привязали к задку телеги.

Афанасий кивнул, пошли, мол. Колеса скрипнули. Телега с товаром и четырьмя мужиками по бокам тронулась. Следом пошли Афанасий и староста, а замыкал шествие Михаил, нервно поигрывающий саблей.

– Ворота за нами закройте, чтоб соблазну не было? – крикнул на прощание Афанасий.

Телега вкатилась под сень вечернего леса.

До корабля добрались уже в сумерках, ориентируясь на едва заметный огонек костра. Купцы подивились находчивости Афанасия, но сдержанно.

Поняли, что, пока корабль не отплывет, радоваться преждевременно.

– Доски обратно свели да скобами укрепили. Просмолили тож, – доложил Андрей. – На воду спихнули, вроде держит.

– То славно, – отозвался Афанасий. – Этих олухов приспособьте к работе, пущай таскают добро на борт.

Михаил же закусил от обиды губу – в его сторону никто и не посмотрел.

– А с этим что делать будем? – ткнул пальцем в старосту Хитрован, в глазах которого зажглись мстительные огоньки.

Шипша, оскалившись, потянулся к висящему на поясе кривому кинжалу.

– Смертоубийства не допущу, – дал им укорот Афанасий. – С собой его возьмем до поры, чтоб деревенские какую подлянку не устроили. А отплывем подальше – за борт кинем, пущай домой сам плывет. Глядишь, после такой науки перестанет добрых людей обманывать.

– Есть тут еще беда одна, – помял в руках шапку Андрей.

– Что случилось? – нахмурил брови Афанасий. – Да говори, не томи.