Афанасий Никитин: Время сильных людей

Отвели в сторону и вытащили на сушу покорябанный нос. Выловили из воды чурки и вставили их под пробоину, чтоб можно было пролезть с инструментом и смолой.

– Ну, спасибо, люди добрые, – поблагодарил их Афанасий.

– Да чего там, – ответил за всех староста. – В следующий раз аккуратнее под парусом бегайте да лучше правьте.

На том мужики распрощались и растворились в лесу. Обессиленные купцы разложили из обломков шестов костерок и попадали вокруг.

– Какие славные люди, – пробормотал Хитрован.

Остальные посмотрели на него удивленно, но смолчали.

– Да, повезло, что они рядом очутились, – согласился Михаил.

– И взяли немного, – добавил Андрей Прокопьев. – Могли и вдвое запросить, все равно другой помощи тут ждать неоткуда.

От сваленных под деревьями тюков вернулся один из племянников, отправленный принести еды и питья. В руках у него ничего не было, лицо бледное, нижняя челюсть подрагивает, кадык ходит ходуном. Было видно, что он хочет что-то сказать, да не решается.

– Ну, что встал столбом? – подбодрил его Хитрован. – Говори, что там у тебя стряслось.

– Товара… – проблеял он.

– Что товара? Да говори толком, – взъярился купец.

– Товара не хватает, – с трудом выдавил тот из себя.

– Как не хватает? – спросил Афанасий, чувствуя, как холодеет все внутри.

– Так, тюков с рухлядью мягкой штук десяти нет, бочки одной с медами нету тож. И вещей… Сумка моя, а там иконка в серебряном окладе да денег чуть.

Афанасий, чертыхнувшись, вскочил на ноги, бросился к кургану сваленных на берегу вещей.

– Видать, пока мы в воде корячились с этими помощниками, сообчники их подошли да поперли добро наше, – подвел грустный итог Михаил. – Даже пушечку увели, проклятые.

– Ну, люди торговые, что делать будем? – первым опомнился Андрей, самый мудрый и рассудительный.

– Что тут сделаешь? – горько покачал головой Хитрован.

Шипша, не раз изведавший на Руси горя от разбойников и от люда чиновного, согласно закивал головой.

– Что, прямо вот так и отправляться? Без добра своего? – спросил Афанасий.

– А как ты добро-то вернешь? – подал голос Михаил. – Это тут, на берегу, с людьми твоими «добрыми» разобраться еще можно было на равных.