Вороны любят падаль

Виталий долго не мог сообразить, что за холодная жидкость стекает по его лицу и груди, что за тень двоится и мечется перед глазами, но потом в глазах у него прояснилось, и Лоскутов увидел, что какой-то человек, стоя на коленях, поливает его холодной водой из большой пластиковой бутылки. Виталий попытался усилием воли слить воедино двоящуюся фигуру, и это удалось ему не сразу. Он только понял, что это совсем другой человек, не тот, что в него стрелял. Мысль об этом принесла некоторое облегчение, но когда он присмотрелся к склонившемуся человеку, то вдруг с огромным изумлением узнал в нем Дроздова, за которым ему тоже нужно было следить.

«Этот-то тут откуда? – начал соображать Лоскутов. – И вообще, где это мы?»

Соображал он туго. Мешал назойливый гул в голове и боль, от которой, казалось, вот-вот лопнет череп. Он только понял, что лежит на земле под деревьями, а сквозь листву просматривается сильно потемневшее небо. Наступали сумерки.

– Ага, очухался! – радостно констатировал Дроздов и сунул Лоскутову бутылку с остатками воды.

 – А я думал, ты, брат, того… Кто это тебя так?

Виталий кое-как собрался с мыслями. Было понятно, что Дроздов ни о чем не догадывается. Но как он тут оказался и почему взялся спасать Лоскутова? Нужно было прояснить этот момент. Однако Виталию даже не пришлось задавать никаких вопросов.

– А я еду, смотрю, «Фольксваген» на обочине торчит, – сам принялся рассказывать Дроздов. – Мне это подозрительным показалось. Стемнеет скоро, а тут машина открытая, и никого.

Ну, я остановился, посмотрел… Твой это «Фольксваген»? Ну так имей в виду – все четыре колеса проколоты. Бардачок переворошили, в багажник заглядывали. Если что ценное было, можешь распрощаться. Скажи спасибо, хоть сам живой. Тебя, видать, из травматики с близкого расстояния… Потом вот подальше от дороги оттащили, в кусты бросили. Но я тебя нашел. Как себя чувствуешь-то? Ты лежи-лежи, я сейчас «Скорую» вызову…

Лоскутов замахал руками, превозмогая боль, сел, привалившись спиной к стволу дерева.

Перед глазами поплыло. Потом его вырвало.

– Не надо «Скорую», – сказал он. – Все нормально. Я сейчас…

– Да где нормально? – с сомнением проговорил Дроздов. – У тебя на лбу такой фингал – беременным женщинам лучше не смотреть, сразу выкидыш будет… Да и вообще, сам ты без колес не уедешь, а мне тебя везти недосуг, у меня, брат, срочные дела. Я и так опаздываю.

– Не надо «Скорую», – повторил Лоскутов. – Я тоже тороплюсь. Не повезло просто.