Волчья свадьба

И каждому хочется в какие-то моменты побыть без назойливого сопровождения, без соглядатаев, пусть даже они и обеспечивают нашу безопасность. В конце концов, могли быть запланированы чрезвычайно конфиденциальные переговоры с кем-то из деловых партнеров. Знаете, есть такое понятие – коммерческая тайна? Ну вот, представьте себе, отец встретился с деловым партнером своих конкурентов. С точки зрения и житейской морали, и коммерческой этики, в этом ничего зазорного нет. Верно? Но если о подобной встрече узнают определенным образом заинтересованные лица, то… Сами понимаете, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Борис хотел было спросить, как Алина воспринимает тот факт, что на самом-то деле ее отец назначил свидание на пляже молодому мужчине, но вновь передумал и попросил дать характеристику начальнику службы безопасности Ежонову. Однако ответ Алины и по поводу главного секьюрити отца оригинальностью не блистал. По ее мнению, Ежонов являл собой ходячий набор добродетелей – порядочный, дотошный в деле исполнения служебного долга, работящий – готов был не уходить с работы сутками, смелый, инициативный…

Петрухин решил достаточно деликатно возразить по поводу идеального нравственного облика Ежонова – в пансионате тот явил себя несколько с иной стороны.

Но именно тут в гостиной и возникла нежданная гостья, с колыхающимися на плечах потоками светлых волос – хоть снимай в рекламе какого-нибудь ультрамодного шампуня. Она с ходу кинулась к Алине с дежурными урбанистическими «чмоки-чмоки». Обменявшись приветствиями с гостьей, хозяйка дома представила ее Петрухину:

– Майя, моя лучшая подруга.

Умница, красавица, океан обаяния и средоточие изящества. По-моему, она даже красивее меня…

– Аль! Как ты можешь?! – укоризненно воскликнула Майя. – Все без исключения самой красивой считают тебя. Ведь правда же? – обратилась она к Борису.

– Мне трудно судить, вы обе ослепительны, – «сдипломатничал» он, – обаятельны и изящны.

Он никак не мог взять в толк – искренне ли подруги возвеличивают друг друга, или это своего рода коварное женское ерничество, тщательно спрятанное под маской дружелюбия.

– Майя, а это наш Шерлок Холмс, оперуполномоченный Борис Витальевич Петрухин. Он занимается расследованием убийства папы, – уже серьезным тоном объявила Алина.

– Так все-таки это было убийство… – уже без тени улыбки, где-то даже со скорбью, Майя понимающе покачала головой.

Краем глаза схватив мимику ее лица, Борис вдруг ощутил непонятные сомнения.