Военторг. Министерство наживы

Возможно, деньги сами по себе и не подействовали бы, но капитану хотелось поделиться тем, что он знал о трагедии.

– … три тысячи двести, – повторил Ларин, а затем принялся за обратный отсчет суммы, пряча в карман купюры. – Три тысячи сто, три тысячи.

– Я согласен, – тут же сдался капитан сейнера. – Но только мое имя нигде не должно быть упомянуто.

– Меня это устраивает. Мне нужна правда, – Ларин протянул капитану три тысячи, тот тут же свел их из веера в пачку, спрятал в карман. Андрей демонстративно вынул диктофон и выключил его.

Рассказ Прокопова походил на абсурд. Он рассказал о том, как его радист принял сигнал «SOS», переданный с «Бесстрашного». Как его команда, невзирая на шторм, спасала людей с терпящего бедствие корабля.

– …это было страшное зрелище, – продолжал свой рассказ капитан сейнера. – Расстрелянный спасательный плот еле держался на плаву, его заливали волны. Единственный, кто был еще жив, – это старпом «Бесстрашного», он привязал себя к плоту леером.

– Кто их расстрелял?

– Спасатели на вертолете, – пожал плечами капитан сейнера. – Так сказал Медведкин, когда мы подняли его на борт. Он называл их фашистами. Сказал, что спасательные плоты в упор расстреляли со снизившегося вертолета береговой российской авиации.

– Он был в твердой памяти или бредил?

– Старпом был очень плох, вскоре потерял сознание, но говорил, я думаю, правду.

– Вы подняли тела убитых?

– Волнение было таким сильным, что я не рискнул. Нас чуть не перевернуло, когда мы поднимали старпома.

– Звучит странно, – признался Ларин. – Зачем понадобилось спасателям расстреливать гибнущих матросов с «Бесстрашного»?

– Откуда мне знать? Я сказал то, что видел, и то, что слышал. У меня и доказательства есть.

– Какие?

– Вот, – капитан полез в портфель, вытащил две крупнокалиберные пули. – Я достал их из спасательного жилета одного из мертвых матросов.

– Крупный калибр. Вы могли бы мне их продать?

– Вы точно журналист? – прищурился капитан сейнера. – Вы не один из этих – прокурорских? Вы не проверку мне устраиваете? – Прокопов стал нервно озираться. – Что-то вы слишком щедрый.

– Информация стоит денег. И разве я похож на прокурорского?

– Не похожи, у вас глаза другие.