Военторг. Министерство наживы

Патологоанатом тяжело выдохнул и принялся говорить, глядя в камеру:

– Я, Крейдич Петр Павлович…

Когда все было закончено, патологоанатом наметил движение к стакану с виски.

– Теперь можете пить спокойно, – разрешил Ларин. – Дело сделано, и ничего уже не изменишь.

– Кому в руки попадет эта запись?

– Кому нужно, – ответил Андрей.

Ларин уже спускался по ступенькам, когда вслед ему выскочил Крейдич с топором. Но патологоанатому хватило ума не пытаться сразу же засадить острие Ларину в голову.

Крейдич стоял, тяжело дыша. Топор подрагивал в его руках.

Андрей со спокойной улыбкой смотрел в глаза противнику. Он по своему опыту знал: убить человека – не такое простое дело, каким кажется дилетантам, даже если ты медик, вскрывающий за день по несколько трупов.

– Ну, и чего надо? – спросил он.

– Мужик, я передумал. Отдай запись, – выдохнул Петр Павлович.

Такое предложение сильно повеселило Андрея.

– Слушай, у тебя с головой все в порядке? Ты молиться должен, чтобы твое признание предали гласности.

Иначе тебя просто уберут. Всего хорошего.

Ларин повернулся спиной к патологоанатому. Теперь он точно знал, что тот не решится ударить. Крейдич в бессильной злобе смотрел на то, как Ларин садится в машину, как «намертво забуксовавший» автомобиль легко выезжает из лужи…

Глава 4

Авиалайнер рейса Москва – Владивосток ровно гудел в небе. Под крыльями снежными холмами разлеглись кучерявые облака. Лора и Ларин сидели в хвосте самолета.

Андрей на вопрос стюардессы, не желают ли пассажиры чего-нибудь прохладительного, отрицательно покачал головой и продемонстрировал открытую бутылку с морковным соком. А вот Лора заказала минералку. Искрящиеся пузырьки бежали от дна к поверхности.

– Спасибо, – несколько надменно кивнула агент Дугина стюардессе, как всякая красивая женщина, она недолюбливала других красоток. – Милочка, – змеиным шепотом произнесла она. – У вас две верхних пуговички расстегнулись, а на службе это непозволительно.

Ларин, непроизвольно заглядевшийся в вырез рубашки стюардессы, отвел взгляд, стал смотреть в иллюминатор.

– Спасибо, что подсказали. Приятного полета, – в голосе стюардессы послышалось змеиное шипение, немного минералки, якобы случайно, пролилось на блузку Лоре. – Извините, я сейчас промокну.

– Оставь свою салфетку при себе. Я не люблю, когда к моей груди прикасаются женщины. Меня от этого стошнить может.