В негодяя стрелять приятно

Шаманка пропустила в кольцо, закрепленное на макушке черепа северного оленя, шнур и подняла его перед собой двумя руками. Череп медленно стал вращаться – то в одну, то в другую сторону. Любопытные затаили дыхание. Эвенкийка принялась шептать что-то на своем языке: тревожно и абсолютно непонятно. Череп еще вращался влево-вправо, но амплитуда становилась все меньше. Наконец, он замер, указав рогами на вход в недостроенный дом.

– Теперь вижу… Туман, туман… и парень в кепке с ножом над мужчиной склонился… Деньги шелестят, звенят… Лица не вижу.

 – Шаманка опустила череп, вытащила из-за пояса длинную самодельную трубку, закурила. – Не пускает меня дальше тот, кто здесь ходит, дух его не упокоен, – уже довольно буднично произнесла она. – Дым его отгонит, две трубки с таежным мхом выкурить надо.

Публика была несколько разочарована – глядя по сторонам, пытаясь рассмотреть блуждающий на пустыре неупокоенный дух убитого в семьдесят пятом бармена.

Оператор опустил камеру и обратился к брюнетке-администратору:

– Дым из трубки я уже снял.

Три плана на выбор. Сколько ждать еще придется?

Ясновидящая подошла к брюнетке.

– Курить медленно надо, чтобы дым духа отогнал далеко-далеко.

– Перерыв, короче, – хлопнула в ладоши администратор. – Призрак мы по-любому не снимем.

Эвенкийка затянулась, выпустила клуб дыма, склонилась к уху брюнетки:

– То, что ищешь, – там, куда рога оленя показали.

– В недостроенном доме? Точно? – шепотом же спросила брюнетка.

– Там, милая, там. – Шаманка кивнула. – Тридцать шагов пройди. Вижу я, что под землей лежит твоя коробочка, во что-то черное завернута.

– Под землей, вы уверены?

– Под землей, но свет на нее падает. Косой такой лучик – сверху светит. Больше ничего сказать не могу.

Промолвив это, шаманка уселась на корточки и, пыхнув дымом, закрыла глаза.

– Стас, – обратилась брюнетка к оператору, – давай из дома пару верхних планов снимем, пока наша конкурсантка свою трубку курит.

Для «перебивок» пригодится.

Оператор и брюнетка направились к дому. Никто не обращал на них внимания – все ждали, когда наконец заговорит шаманка.

– Стас, иди, делай свою работу, а я тут останусь, – распорядилась брюнетка, когда они оказались на нижнем этаже недостроенного дома – она про себя отсчитала, что сделала уже двадцать пять шагов.

Оператор двинулся по лестнице. Поднявшись на последний этаж, он высунулся из окна и стал вести съемку.