В негодяя стрелять приятно

* * *

Дело об убийстве сотрудницы краевой прокуратуры Полины Евгеньевны Гольцевой было раскрыто за несколько дней. И убийство, и предшествующее ему изнасилование было повешено на пожилого зачуханного бомжа, ранее неоднократно судимого. Бомж этот обитал в заброшенном строительном вагончике неподалеку от стройки, в момент убийства его видели неподалеку, и это решило дело. Впрочем, сам бомж особо и не отрицал свою вину и почти сразу стал давать признательные показания: перспектива пожить десять лет в теплом помещении с гарантированной пайкой, казенными одеждой-обувью по сезону и в обществе друзей по несчастью показалась ему куда лучше голодного прозябания.

А вот поиски жесткого диска ни к чему не привели, хотя милиционеры и перевернули в кафе «Весна» все вверх дном. Они тщательно, сантиметр за сантиметром, исследовали коридор, кухню и продуктовый склад: выпотрошили холодильники, исследовали кастрюли и даже раскурочили сливной бачок унитаза. Бармена, который разговаривал с Гольцевой последним, на всякий случай сунули в ИВЗ.

Сам же генерал Кулешов, наведя в Москве справки о «тайной организации честных офицеров, которые борются с коррупцией неконституционными методами», получил отрицательный ответ: мол, все это бредни, распускаемые теми, кому по долгу службы и вменено с этой самой коррупцией бороться. И, естественно, вздохнул с облегчением: ведь у Анатолия Ниловича были все основания бояться такой тайной организации – существуй она на самом деле…

Глава 2

– За помин ее души! – Немолодой мужчина с крупным мясистым лицом наполнил рюмку и пристально взглянул на окаймленную траурной рамкой фотографию молоденькой блондинки.

– Земля ей пухом, Павел Игнатьевич! – сумрачно отозвался жилистый сероглазый мужчина и, помолчав, выпил.

На столе горела свеча, и ее трепещущий оранжевый язычок отражался в стеклах книжного шкафа, в полировке мебели, в глянцевой фотографии Полины Гольцевой.

– Ты ведь, кажется, с ней работал?

– Полгода назад, в Питере, меня подстраховывала, – ответил Андрей. – Близко ее не знал, но мне показалось, что она очень доброжелательный человек и хороший профессионал.

– Да уж… – Павел Игнатьевич подумал и налил еще по одной. – Видимо, мы все-таки недооценили противника. Эти скоты оказались хитрей и изворотливей нас. Если формально – даже не подкопаешься.