Твоя очередь умереть

Все нормально, он сэкономил на обеде и ужине, в кармане полтораста рублей, отличный стартовый капитал…

В районе одиннадцати вечера он всплыл в северной части Морского бульвара, вдали от огней и заведений – жутко уставший, опустошенный, лишившийся последней веры. Он брел по тротуару, не замечая прохожих, игнорируя машины. За улицей Портовой бульвар сузился, превратился в дорогу, пропали фонари и люди. И все же он напрягся, когда очередная машина, идущая в попутном направлении, вдруг резко затормозила. Он повернулся, сжав кулаки – бежать некуда, голый пустырь.

Это были древние «Жигули». Из машины выскочили двое, зажегся фонарь, Максим зажмурился.

– Это он! Нашли! Невероятно!

В ушах звенело, ярость мутила рассудок. Как же вы достали, черти! Видать, видок у него был страшный, двое не спешили подходить.

– Ты нашу кровь из горла будешь пить, Максим? – насмешливо осведомился один. – Или посуду принести? Возбужденный ты какой-то.

– Это он еще водочки не навернул, – гоготнул второй. – Ничего, устраним пробел.

Напористый ты змей, кентуха, повесил ментам сопли на уши.

Звон в ушах стоял нестерпимый, голова трещала, как горящая изба. Двое медленно и опасливо приближались.

– Только не бей, – сказал один, беря его за рукав. – Пошли, Максим, прыгай в тачку, все нормально, мы хорошие. Я – Фаткин, это Угрюмый, мы не санитары, не менты… Уже и не чаяли тебя найти, приятель, думали, ты из города свалил, барражировали исключительно для очистки совести…

– Не тормози, кореш… – урчал второй. – Соображай по-пырому…

– Мужики… – растерялся Максим.

 – Это мило, конечно, но какого хрена, прошу прощения за вопрос?

– Пошли, пошли, пока менты не повязали, – толкал его в спину Угрюмый. – Информашка прошла по твою грешную душу, скажи спасибо Фаткину, это он ее добыл… Ну, чего ты такой беспомощный, шевели булками!

Ком стоял у горла, руки обвисли. Он очнулся уже в машине, куда его затолкали в четыре руки. Фаткин кому-то названивал, извещал, что «объект локализован, обезврежен и прибран». Угрюмый разворачивал обшарпанные «Жигули», насвистывал «Мурку».

Он помчался в обратном направлении, объезжая встречный и попутный транспорт – хорошо, что в ночное время он не кишел, как опарыши в банке.

– А ничего, что мы по встречке едем… сэр? – ехидно поинтересовался Фаткин. – Слышь, Угрюмый, ты бы голову на радостях включил, а?

– Все ништяк, братва, прорвемся, сядем все! – радостно гоготал Угрюмый и, практически не снижая скорости, вывернул с бульвара на Канатную.