Убийство по-министерски

Так что делай свое дело, учись, оперируй и ни о чем больше не думай! Не вздумай ты гоняться с наказанием за медсестрами, которые кладут себе в карман стольники, или за санитарками, которым суют шоколадки…

– Я вовсе не… – попыталась было возразить Наташа, но Миющенко перебил ее:

– Молчи! Мы тоже берем. И я в том числе. И тебе могу сказать прямо, пока мы вдвоем: будут давать – не отказывайся! С какой стати? Поверь, есть люди, которые получают гора-аздо больше, чем мы с тобой. Гораздо. И нам до них, как до неба.

Вот так.

Он поднялся с дивана, ободряюще хлопнул Наташу по плечу и вышел из ординаторской, чуть покачиваясь. А через десять минут его срочно вызвали в операционную, куда привезли из районного центра десятилетнего мальчика с перитонитом, у которого уже начался сепсис, и он был в таком плохом состоянии, что дежурный хирург не решился браться за операцию самостоятельно и пригласил старшего, который, по счастью, задержался в тот вечер в больнице только для разговора с Наташей. И Миющенко сделал операцию, и сделал настолько грамотно и виртуозно, что через три недели мальчик, уже окрепший и порозовевший, благополучно выписался вместе со счастливой мамой.

Наташа видела, с какими глазами благодарила та женщина старшего хирурга, как порывалась обнять его и торопливо совала в карман халата белый конверт. И еще видела, как Станислав Михайлович сунул ей этот конверт обратно и посмотрел так, что женщина смутилась и, послушно кивнув, пошла вместе с сыном к выходу, к ожидавшему их уазику…

Все это вспомнила сейчас Наташа Краснова, сидя на диване в ординаторской.

Да, за это время очень многое изменилось в ней. И практически ничего – в больнице. Каждый день поступали новые больные, и она, уже не думая о спасении всего человечества, просто пыталась помочь им в сложившихся условиях. Она научилась обходиться иными средствами, когда в очередной раз ломался старенький томограф, научилась ставить диагноз, полагаясь не только на знания, а на внутреннее чутье, и набрала определенный опыт.

– Наталия Константиновна, вы уже на месте? – отвлек Наташу от дум голос медсестры Вики. – Девочка из пятой палаты жалуется на тошноту…

– Хорошо, Вика, я сейчас иду! – встрепенулась Наташа, поднимаясь с дивана и поспешно стягивая в хвост распущенные каштановые волосы и натягивая на них пилотку.

Двигаясь по коридору вслед за медсестрой к пятой палате, думала уже только о девочке Кате Синицыной, поступившей к ним в отделение три дня назад.