Убийство по-министерски

Возможно, при этом он позволил себе не слишком деликатные намеки – Точилин скромно умолчал об этом, – потому что женщина обиделась и лично пришла в Управление.

Точилин попытался от нее избавиться и спровадил к лейтенанту Коробову, а сам принялся делиться с коллегами впечатлениями. В этот самый момент я и появился в дежурке. Слушая Точилина, я не сдержал улыбки. Точилин по всему был неправ. Он обязан был принять женщину и объяснить, как составить заявление об исчезновении мужа. Но Точилину просто не хотелось этим утруждаться, вот сейчас он и переводил активно стрелки на женщину, крича, что она сама виновата.

Разобравшись в ситуации, я усмехнулся, пожелал Точилину быть более внимательным к людям, расписался в ведомости и пошел к себе в кабинет, на второй этаж.

В коридоре я невольно обратил внимание на женщину средних лет, с крашенными в цвет красного дерева волосами. Вокруг нее образовалась очень нервная обстановка. Лейтенант Коробов, который отличается у нас невозмутимостью и спокойствием, на этот раз казался полной противоположностью самому себе.

Он был взвинчен, и даже обычно гладко прилизанные короткие волосы у него сегодня топорщились. Он почти кричал, что-то доказывая женщине, а она наступала на него, не слушая, и даже норовила замахнуться. Естественно, я не мог пройти мимо и не поинтересоваться, что происходит. Коробов тут же ухватился за меня, отводя в сторону.

– Блин, как же она меня достала! – воскликнул он, выдыхая воздух. – Вот ведь клуша бестолковая!

– А что она хочет-то? – полюбопытствовал я.

– Да муж у нее, видите ли, пропал! Одну ночь не ночевал, причем сама же говорит, что с друзьями бухал в офисе, так она к обеду примчалась заяву писать! А он, наверное, дрыхнет где-нибудь после бурной ночи, это же понятно! Напился, домой не в состоянии был доехать, вот и рухнул где-нибудь у друзей или бабы какой, – при последних словах Коробов понизил голос, ища таким образом у меня поддержки и понимания.

Я понял, что речь идет о той самой особе, которую Точилин сплавил Коробову.

Видимо, она и впрямь вела себя не совсем адекватно, если целых два сотрудника нашего Управления раздражены ею и не чают, как от нее избавиться.

Я бросил быстрый оценивающий взгляд на женщину. Как бы выразился мой друг, журналист Влад Тропинин, это был явный «постбальзак». Так он называл женщин, перешагнувших сорокалетний рубеж.

Эта дама явно старалась молодиться, выглядеть удачливой и современной.