Тайное становится явным

Ольга Вениаминовна вчера взбрыкнула в сердцах: мол, краткость, конечно, сестра таланта, но не в интимных отношениях. Не может ли он в этой связи как-то пересмотреть свое поведение в постели? А если трудно, то почему бы не сходить к врачу? Обидела, в общем, человека, который старался.

Выпитому пиву на месте не сиделось, и возникло стойкое желание навестить уборную. Притяжение дивана было агрессивно, но он преодолел его, сунул ноги в тапки, доковылял до туалета, расположенного в задней части гостиной – между спальней и лестницей на второй этаж (квартира в доме на Депутатской была довольно скромной, всего 260 «квадратов»), попытался проникнуть внутрь.

Дверь оказалась запертой.

– Дорогая, ты еще здесь? – расстроился он.

– Здесь, дорогой, – отозвалась жена.

– Не пустишь?

– Не пущу, Викентий, – с натугой отозвалась Ольга Вениаминовна. – Боюсь, дорогой, этот Боливар не выдержит нас двоих…

У супруги было бесхитростное чувство юмора. Временами оно бесило.

Пришлось дожидаться, пока та покинет помещение. Тащиться в санузел на второй этаж мужчине не хотелось – долог и тернист был путь, всякое могло по дороге случиться. Чтобы легче терпелось, он начал нарезать круги вокруг молодцеватой пальмы в кадушке, подпрыгивал, дул на ладони, бормотал: «Надо меньше пить…»

– Викентий, ты чем там занимаешься? – строго поинтересовалась с горшка Ольга Вениаминовна – у нее был острый слух и меткий глаз.

– Физкультурой, – буркнул он.

– А-а, ну, давай, давай. Лишь бы не рукоблудием… – добавила потише, но мужчина тоже на слух не жаловался. Обидно стало, любой депутата унизить может, даже собственная жена…

Он насилу дождался, пока, мстительно поблескивая глазками, жена удалится из «кабинета», но уединиться не успел – сработало дверное устройство, оповещающее о том, что в квартиру намерен проникнуть посторонний.

– Дорогая, проверь, – взмолился он. – Ей-богу, не могу…

– Странно, кому не спится в ночь глухую? – удивленно пожала плечами Ольга Вениаминовна и покосилась на супруга.

 – Ладно, подойду.

Она пересекла огромную гостиную, устланную коврами, исчезла в нише.

– Только не открывай кому попало, – напутствовал супруг.

– Я в курсе, – огрызнулась женщина.

Пришлось потерпеть – он стоял перед туалетом, подпрыгивая от нетерпения, ждал новостей из прихожей. Голова раздувалась, как дирижабль.