Эрго

У тебя семисотый ствол, и для стрельбы с мотоцикла он не пойдет, слишком длинный. Ты попросил, чтобы мы его укоротили, но это незаконно. Да и дульное сужение тогда не поменять на стандарт, который тебе требуется. Но я подумаю, как это исправить. Раз нужна ручная работа – она будет. Так что готовь восемьдесят тысяч…

– Николаич, ты охренел?! – Юра аж подскочил с кресла. – Ты где такие цены видел?

– Да подожди ты кричать! – как от головной боли, поморщился оружейник. – Если выйдет дешевле, я верну излишек.

На работу прошу неделю, но это тоже с запасом. Если моего знакомого заинтересует заказ, он справится за три-четыре дня. Телефонами мы обменялись, как будет готово, я сразу же позвоню. Ну и да, сорок тысяч предоплаты не помешало бы.

– Договорились, – ответил я, доставая из рюкзака пакет с недавно снятой наличкой.

– Сергей, напомни мне, кем ты работаешь? – поинтересовался оперативник. – Я тоже хочу вот так деньги тратить на свои хотелки.

– Безработный с недавнего времени, – ответил я, отсчитывая сразу всю сумму.

 – А все вашими молитвами.

Несколько секунд тишины, и я передал деньги оружейнику, который в это же время что-то писал на листочке.

– Это расписка, а договор заключим по выполнению работы. – пояснил мастер, протягивая листок. И тут же потребовал: – Все, парни, выметайтесь. Я и так потратил на вас кучу времени, а у меня, в отличие от некоторых, работы – вагон и маленькая телега.

«Знал бы ты, для чего делаешь ружье», – подумал я, но вслух лишь попрощался, заверив, что буду ждать звонка.

Еще не покинув мастерскую, расположенную в подвале частного дома, решил для себя, что одного ружья и плотницкого топора будет маловато. Хорошо бы найти кузнеца, чтобы он выковал настоящую секиру. Только вот хватит ли у меня на такую вещь денег?

– Сергей, ты ничего не хочешь рассказать? – поинтересовался оперативник, когда мы уже сели в машину.

– Про мой заказ? – уточнил я. – Постой, а вы разве не знали… Стоп. Вам что, неизвестно, насколько ручной труд ценится Упорядоченным?

– Ксения, вези-ка нас в контору, – каким-то усталым голосом произнес Юрий.

Затем, повернувшись ко мне, добавил: – Глебов, что ж с тобой все так непросто?

* * *

Разговаривал со мной уже знакомый следователь. Правда, в этот раз он вел себя совершенно иначе. Дружелюбнее, что ли. Разумеется, я не стал рассказывать ему, чем меня наградило Упорядоченное, но про свои наблюдения за отмеченными цветом предметами поведал.