Смерть без работы не останется

А потом устроили на работу. Сначала в фирму «досуга», где ее возили по адресам заказчиков, а потом, когда на ее руках стали уже заметны следы уколов, просто выгнали работать на улицу.

– Как я могла вернуться домой, что бы я сказала родителям? Да меня бы прокляли на веки веков! Врала, что работаю в магазине…

И она снова сквозь слезы рассказывала, как получала с каждого клиента всего по двести или триста рублей и сколько ей надо было работать, чтобы заработать хотя бы на дозу. И Антон как-то очень отчетливо понял, что для большей части этих уличных девочек работа на панели – способ выжить.

Пути у всех были разными, разными дорогами они приходили сюда. Большая часть просто попадала в зависимость от сутенеров, очень многих вывели на улицы насильно, отобрав паспорта, подсадив на иглу. И почти все прошли через кожно-венерологический диспансер. Некоторые не по одному разу. Лечились и снова возвращались на улицу.

Антон вспомнил, что он недавно вычитал по этой проблеме в Интернете. Медики утверждают, что каждая третья уличная проститутка перенесла или является носителем венерических заболеваний. И хорошо, что их всех лечат бесплатно, потому что уже работает общеобластная программа, под которую сформирована достаточная база медикаментов. Но дело не только в венерологии, медики бьют тревогу в связи с тем, что лавинообразно растет количество людей, зараженных СПИДом. Для Антона было шоком, что в начале июня прошлого года в Свердловской области была объявлена эпидемическая ситуация по СПИДу.

А в этом году новая напасть. Теперь Екатеринбург захлестнула неожиданная волна сифилиса. Медики утверждают, что такое зафиксировано было здесь только в 60-е годы. А ведь эти цифры касаются только тех, кто добровольно или по принуждению встал на учет в медицинских учреждениях. А тех, кто не встал, кто лечится подпольно? Кто-то даже считает, что официальные данные можно смело увеличивать в 10 раз.

Антон слушал и постепенно менял свое мнение по поводу того, что проститутками работают те, кому сам по себе нравится этот процесс. Он смотрел на Татьяну, и сердце у него сжималось. А ведь ей всего двадцать два. Жалко девчонку, но ее придется использовать. Хотя бы для того, чтобы помочь другим, хоть как-то пресечь этот страшный бизнес. Неужели полковник Иванов тоже к этому бизнесу причастен? Ладно, надо работать.