Смерть без работы не останется

Потом Татьяна несколько раз беспокойно поглядывал на часы, а потом все чаще и чаще принималась зябко обхватывать себя за плечи. Кажется, ей вот-вот понадобится очередной укол. Антон снова попытался отвлечь девушку посторонними темами, пускаясь в новые рассказы. Но Татьяну это уже не интересовало.

– Ты что, намерен так и просидеть за столом все купленное время? – уже без тени игривости спросила она. – Ты импотент или извращенец?

Антон понял, что на грани ломки начинает проявляться агрессия, девушка начинает злиться на все на свете.

Очень скоро у нее начнется истерика. Он снова пустился в рассказы, предложив горячего чая, но состояние девушки ухудшалось буквально на глазах.

– Слушай, а у тебя нет… – девушка блестела безумными глазами и тряслась, как в лихорадке, – ну, этого! Ты понимаешь, о чем я? Мне надо, а то я не человек совсем.

– Я этим не балуюсь, – покачал Антон головой. – И тебе бы посоветовал…

– Да пошел ты со своими советами, урод! – вдруг взорвалась Татьяна. – Мне уколоться надо, понимаешь ты это своим дурацким умом! Уколоться!

– Хочешь, «Скорую» вызову?

– Мне укольчик надо, один только укольчик, – голос Татьяны стал умоляющим.

 – Один укольчик, и делай со мной что хочешь… Хоть всю ночь! Я за укольчик тебя так отблагодарю, я тебя так обласкаю, как тебя еще никто не ласкал…

Антон скрипнул зубами. Он понял, что затеял игру, в которой мало что понимает. А если девушке станет совсем плохо, а если она умрет у него тут. Идиот! А Татьяна вдруг стала непослушными пальцами сдирать с себя короткий топик, под которыми затряслись полушария ее грудей в кружевном лифчике.

– Ты посмотри на меня, ты посмотри, какая у меня грудь, какое тело… Ты же должен меня хотеть, возьми меня, люби меня, только дай один укольчик…

Антон выхватил со стола у окна коробочку, в которой лежали заветные пилюли. Способны ли таблетки помочь Татьяне в ее теперешнем положении, заменят ли ей героин, он не знал. Но в лаборатории ему пообещали облегчение.

Причем без уколов в вену. Он стал заставлять Татьяну выпить таблетку, он боролся с ней, когда она пыталась обхватить его руками, впиться в него мокрыми губками.

Наконец он уговорил ее выпить таблетку и подсунул стакан воды. Потом еще минут пять пришлось держать девушку, зажимать ей рот, чтобы она не начала кричать и биться в истерике, потом ее лицо порозовело, глаза приобрели осмысленное выражение.

– Как же мне плохо, – прошептала Татьяна и улыбнулась.