Сломанная роза

Зэки, толпящиеся под воротами, затыкали глаза, уши, метались, натыкаясь друг на друга, кашляли в дыму. А на прорыв уже вставали крепко сбитые мужчины в полной амуниции, с пластиковыми забралами на шлемах, забирались по веревкам на стены, готовились подорвать ворота.

– Мочи астронавтов, братва!!! – ревели зэки с отчаянием обреченных.

И никто не видел, как из-за склада с цементом на западной стороне огороженной территории выбрались четыре фигуры в серых бушлатах, кирзовых сапогах, в натянутых на уши форменных шапках.

Они по одному перебежали пустырь, украшенный застывшей бетономешалкой, ввалились в пустой деревообрабатывающий цех.

– Гы-гы, наше вам с кисточкой… – хохотнул жилистый, сравнительно молодой зэк с белесым шрамом, повторяющим изгиб скулы. – Прикольно барнаулят пацаны. А мы тут, понимаешь, тю-тю…

– Не говори гоп, Полосатый, мы еще никуда не ушли! – просипел плечистый, плотно сложенный субъект с кирпичным лицом и неласковым взором. Он поедал глазами полумрак, в котором проступало станочное оборудование, складированные доски, деревянная тара.

– Так пошли, Кот, чего мы тут зависли? – шипел сиделец со шрамом, нетерпеливо газуя. – Эти космонавты сейчас прорвутся, дождемся, что «портал» закроется…

– Не баламуть, Полосатый, – отрезал плечистый и хмуро покосился на двух других, застывших в ожидании.

Один из зэков был откровенно толстоват, что, впрочем, не сказывалось на его мобильности. Мясистый, с рыхлыми щеками, он размеренно дышал, выражая всем видом невозмутимость и сдержанность.

Другой нервничал – молодой, гладкий, весь какой-то вылизанный, до неприличия лощеный, насколько это возможно в данном месте и в данной компании. Впрочем, последние несколько дней он не брился – на щеках и подбородке топорщился рыжеватый пушок, отнюдь не придающий ему мужественности.

– Килька, Тюлень, вы готовы? – проворчал зэк с погонялом Кот. – Учтите, сладкой жизни не обещаю. Будет хреново, но если кто-то из вас хоть раз вякнет…

– Да, да, Кот, я готов… – отчаянно моргая, закивал молодой.

Он дрожал от волнения, гладкая физиономия лоснилась от пота.

– Кот, не тащи дохляка по асфальту… – поморщился рыхлый Тюлень. – Пошли уже…

Кот прислушался. В восточной части зоны гремело настоящее сражение. Отрывисто гавкали автоматы, бурлила и гомонила человеческая масса. Трещали ворота, прогремели несколько взрывов. Пора. Делать в цехе, в общем-то, было нечего.