Рукопожатный изверг

Ларин постепенно приходил в себя, но разлепить веки по-прежнему не мог. Лишь только он предпринимал очередную попытку, как глаза начинало сильно щипать, будто в них закапали какой-то адский раствор. Но не столько это беспокоило сейчас агента тайной организации по борьбе с коррупцией. Он ощущал на запястье правой руки характерный холодок металла от браслета наручника. Как он подозревал, его приковали к рулевому колесу собственной же машины. Да-да, он находился в своей «Ниве», ведь в воздухе приторно пахло абрикосовым ароматизатором, который он прикрепил к бардачку накануне вечером, чтобы вывести из салона запах ненавистного ему сигаретного дыма, доставшегося ему в наследство от прежнего владельца авто – его напарницы Лоры.

Наконец Андрею удалось приоткрыть, а вернее, прищурить глаза. Теперь он воочию убедился, что и в самом деле сидит в собственном авто, а его правая рука прикована к рулю. Свободной рукой он протер запотевшее лобовое стекло и увидел апокалиптическую картину, которую раньше наблюдал только в голливудских блокбастерах.

Изъеденные ржавчиной остовы грузовых машин, дымящиеся покрышки, разобранные на металлолом легковушки. То тут, то там валялись разорванные сиденья, погнутые дверцы, продырявленные капоты. А над всей этой свалкой великаном возвышался подъемный кран «Ивановец» с одной включенной фарой, похожий на гигантского Терминатора с горящим глазом. С его горизонтальной мощной балки свисали четыре толстых стальных троса, которые удерживали в подвешенном состоянии круглый магнитный блин, казавшийся со стороны огромной таблеткой активированного угля.

– Что за… – И тут Ларин вспомнил про ноутбук, обернулся, но на заднем сиденье было пусто, – вот же…

Но выругаться Андрей так и не успел. Загрохотало. Ожившая балка подъемного крана начала неумолимое движение в сторону «Нивы». Не прошло и пяти секунд, как раскачивающийся на тросах магнит уже навис над крышей машины. Наконец-таки Ларин вышел из оцепенения и принял единственное верное в сложившейся ситуации решение. Вцепился пальцами обеих рук в рулевое колесо и начал изо всех сил рвать его на себя, пытаясь тем самым выдрать с мясом рулевую колонку.

– Говорила же мне Лора, что российские машины – это гробы на колесах. А я ее не слушал. Вот и расплачивайся теперь, Андрей, за слепую и безответную любовь к отечественному автопрому, – стиснув зубы от неимоверного напряжения, приговаривал Ларин.

Тем временем магнит с грохотом опустился на крышу внедорожника и буквально присосал его.