Рыба гниет с головы

Может, эти двое, что пришли за ним и теперь ехали рядом в машине, хотят показать в отделе фотороботы или фотографии подозреваемых? Наверняка у них есть сведения об этих мерзавцах. Или других таких же, что шатаются вечерами по улицам и ищут приключений.

Примерно с такими мыслями Рубин вошел в кабинет, на котором успел заметить табличку с надписью «Отделение уголовного розыска» и перечень фамилий под словами «оперуполномоченные». Рассказов предложил садиться на стул сбоку от стола, уселся сам и протянул руку.

– Дайте ваш телефон.

Рубин машинально достал его из кармана брюк и протянул инспектору. Тот взял аппарат и небрежно бросил в выдвижной ящик стола. Второй полицейский навис рядом, облокотившись на спинку стула, и молча сопел в ухо. Что-то было не совсем так, как это представлял себе Рубин.

– Так почему тебе, Рубин, попало меньше, чем Милютину, а? – задал странный вопрос Рассказов и вперился своим темным недобрым взглядом в глаза задержанного. – Вместе вмешались, вместе сцепились с пацанами, его ухайдакали бутылкой по голове, а ты как огурец!

– Не понял, – опешил Рубин.

 – В каком смысле? Он первым кинулся, а я за ним. Почему его ударили? А хрен его знает, могли и меня огреть первого. Просто так получилось…

– Не п… – вдруг заорал в ухо второй, обрызгав Рубина слюной. – Ты с ними в сговоре был! Ты их знаешь! Ну кто они?

– Ты че, охренел? – отстранился Рубин, насколько позволяла спинка стула. – Ты че мелешь? Моего дружка…

Договорить свою полную возмущения реплику он так и не смог.

Резкий удар раскрытой ладонью в затылок заставил чуть ли не удариться лбом о крышку стола. Это был не столько болезненный удар, сколько унизительный. Но забыть об унижении заставил второй удар – в солнечное сплетение.

Рубин задохнулся от неожиданности, потому что не успел напрячь мышцы брюшины и ослабить удар. Цепкие сильные пальцы вдруг схватили его за кисти рук и вывернули их назад. Проделано все было мастерски, так что, хотя Сашка Рубин был мужиком не слабым, он ничего не смог сделать.

Холодный металл наручников обхватил кисти рук, а потом вместе со скрежещущим звуком пришла острая боль – наручники сжали его руки до отказа.

– Че делаете, гады… – заорал Рубин, но тут рука оперативника сжала его горло, а головы коснулось что-то шелестящее.

Большой магазинный пакет, накинутый на голову Рубину, оперативник стянул на шее. Рассказов зло скалил зубы и держал колени задержанного, чтобы тот не начал драться ногами.