Рыба гниет с головы

Слишком много он вложил в свой удар, и вся его сила, вся масса тела пронеслись мимо цели.

Антон чуть отступил назад и спокойно ждал продолжения. Лица парней, державших девушку, уже не были такими безмятежными, на них проступило откровенное удивление, даже озабоченность. Зато на лице главаря, когда он повернулся к незнакомому наглецу, отразилась целая гамма чувств и эмоций. Будь у этого типа в кармане оружие, он бы наверняка его выхватил. Но оружия, видимо, не было.

– Ты че, бессмертный? – бешено вращая белками выпученных глаз, прохрипел главарь.

Антон не стал дожидаться продолжения фразы. Он резко выбросил свою руку вперед, навстречу вытянутым к нему лапищам главаря, и поймал его за пальцы правой кисти. Дальше все происходило, как в дешевом фильме, потому что главарь не знал таких приемов и предпочитал грубую силу. Он орал и крутился перед Антоном, но все же послушно свалился на колени с вывернутой рукой. Небольшим рывком Антон мог бы сломать ее в двух местах, но пришлось сдержаться.

– Отпустили девушку и исчезли, пока я кого-нибудь не изувечил! – прорычал Антон, сверля парней грозным взглядом.

Он чуть усилил давление, и главарь в его руках заорал. Однако здравого смысла у парней не хватило на то, чтобы просто ретироваться и оставить в покое незнакомца, поняв, что он им явно не по зубам. Они одновременно отпустили девушку, которая от неожиданности оступилась и упала на землю, и так же одновременно оказались по обе стороны от Антона, готовые к нападению.

Пришлось применять методы не совсем популярные. Антон мог бы справиться и с тремя противниками, но его инструкторы всегда говорили, что судьбу не надо испытывать, а надо любыми доступными способами количество нападающих сокращать до минимума. Сейчас готовы были напасть двое, но если Антон хочет принять боевую стойку, он должен отпустить главаря. А это значит, что нападающих будет уже трое.

Ударив главаря подъемом ноги под челюсть, отчего тот взмахнул руками и опрокинулся на спину, Антон сделал два быстрых шага назад и влево.

Левый, который теперь был ближе, оказался осторожным. Он не кинулся наносить удары кулаками, сгибать наглеца пополам и совершать другие необдуманне поступки.