Крематорий

Им так и не удалось убежать от омоновцев.

Милицейский конвейер работал быстро. Протестовавших против строительства вызывали в кабинеты по двое, по трое, на составление протоколов уходила максимум пара минут. Вызывали не по фамилиям, а просто «по кругу». Сперва тех, кто сидел ближе к краю, затем и их соседей. Исчезли за дверью и две студентки. Вышли почему-то хихикая. Показали Андрею пальцы, растопыренные в виде латинской буквы «V», и их снова погнали в автобус.

– Набьют автобус и сразу на суд повезут. Там уже все готово, – подсказал Андрею один из активистов.

Настала очередь идти в кабинет и Ларину. Он, конечно же, еще до задержания на насыпи мог воспользоваться документами, предоставленными ему Дугиным, от которых в провинции даже высокие чины вытянулись бы по струнке. Но Андрей справедливо считал, что сможет узнать о местных нравах и проблемах значительно больше, оказавшись в шкуре рядового задержанного. Но стать самым обычным человеком Ларину не удалось – все же представитель прессы.

В кабинете ему даже предложили сесть. Майор, которого он видел еще из автобуса, теперь восседал за письменным столом, обложенный бумагами. На журнальном столике живописно расположились фотокамера Андрея и его сумка. Понятно было, что хорошо изучить ее содержимое менты не успели. Иначе бы зашел совсем другой разговор.

– Думал, если журналист, то ничего тебе и не будет? – Майор курил, стряхивая пепел в жестянку из-под растворимого кофе, окурков в ней было набито под самый верх. – Только не учел, что журналисты у нас делятся на правильных и неправильных.

Лейтенант, сидевший за приставным столиком, вопросительно посмотрел на майора:

– Что писать будем? Может, справлял естественные надобности в общественном месте? А?

– Это мы уже в протоколе тем двум сикухам написали. Надо масштабней мыслить. Инициативу проявлять, – ухмыльнулся майор.

– Он меня за руку схватил, не давал объектив ему закрыть, – подсказал лейтенант.

– Значит, добавь, что пытался тебя укусить. С таким протоколом ты уже штрафом в несколько минималок, как эти две сикухи, не отделаешься. Тут уже «сутками» пахнет.

В Ларине проснулся бывший опер.