Крематорий

Но одновременно постоянно предпринимаются попытки проникнуть в нее, развалить изнутри, вычислить тех, кто состоит в наших рядах. Так что осторожность прежде всего. В первую очередь заинтересуются нашими вещами, документами и бумагами, носителями информации. Жить нам предстоит в гостинице. Поэтому никаких свидетельств принадлежности к организации в номере быть не должно. А слишком любопытных следует сразу же вычислить.

– Каким образом?

– Ловушка, – сказав это, Ларин подошел к письменному столу, взял в руку сложенные стопкой записную книжку, личные документы с демонстративно торчащими из них железнодорожными билетами, пачку с компакт-дисками.

 – Каждый из нас должен будет наверняка знать, заглядывал ли к нам в номер в наше отсутствие кто-то посторонний, рылся ли в вещах. – Андрей выдвинул ящик стола, положил на дно стопку, вновь задвинул. – Первое, чем поинтересуется проникший в номер, – информация. Она здесь, в записной книжке. Поэтому просто приклеиваем к краю ящика тонкий волосок. Если ящик будет выдвинут, волосок разорвется. Все понятно? Теперь приклей волосок сам. – Ларин протянул миниатюрный тюбик с прозрачным клеем.

Валентин сделал все с первого раза:

– Удалось?

– Потренируйся и на других ящиках в своей комнате. Когда выдвигаешь, волосок должен рваться посередине, ни в коем случае не там, где он приклеен. А я пойду, душ приму.

Ларин забросил на плечо полотенце и отправился в ванную комнату. Задвинул экран душевой кабинки и включил воду. Минут через пять вернулся в комнату уже в махровом халате, на ходу вытирал волосы.

Присел у стола, осмотрел работу, выдвинул верхний ящик.

– Получается. А теперь, как самый молодой из нас, сгоняй в магазин и купи хороший коньяк. – Андрей хрустнул купюрой, наперед зная, чем обычно люди Дугина снаряжают холодильник в конспиративных квартирах. – Насухую трудно общаться, если видишь человека впервые.

Ларин угадал – именно коньяка в холодильнике и не нашлось. Валентин отказался брать деньги на спиртное:

– Я мигом, – набросил куртку и покинул квартиру.

Андрей склонился к письменному столу. Волосок, приклеенный им, был цел. Но это не могло обмануть бдительность бывшего опера. Ларин выдвинул ящик, аккуратно взял в руки записную книжку и раскрыл, цокнул языком.

– Так я и знал.

Между страниц не оказалось нескольких крошек, предварительно положенных им туда. Присмотревшись, Ларин обнаружил их на ковре; значит, его записную книжку напарник успел полистать, пока он мылся в душе.