Предатель рядом

Я же дома нахожусь! Какое такое общественное место?!

– А я тебя сейчас на улицу выволоку. В трусах. Чтобы наверняка. Мне тебя что, закрыть не за что, что ли?!

Копаев блефовал, не опасаясь разоблачения. Откуда наркоману Постникову знать, что он уже несколько лет не работает в райотделе?

Рома раскопал в пепельнице, которая стояла на стуле, окаменевший окурок «Примы», раскурил его и уже спокойно спросил:

– Второй вариант?

Другое дело…

– Рома, – Антон подался из кресла вперед, – ты меня очень обяжешь перед собой, если направишь на путь истинный.

Сегодня утром недалеко от твоего дома мужика нашли. Он не дышал, и было такое впечатление, словно ему из пистолета сначала один раз в лоб выстрелили, а потом зачем-то еще один раз – в затылок. Ты не знаешь, зачем?

Рома выпучил глаза.

– Какого мужика?..

Завтра его зацепят, и Рома расколется, что его об Эберсе спрашивал он, Копаев.

– Не готов к ответу.

– А почему я должен быть готов?!

– Потому что убили его в то время, когда вы тут меха своим «баянам» рвали.

Не серди меня, Незнайка!

– Да я богом тебе клянусь, что ничего не знаю!

Это было похоже на правду.

– Незнайка, а кто из вас на улицу вываливался в первом часу ночи? Вас бабка Макарычиха из окна видела.

Снова блеф. И снова безопасный. Бабка Макарычиха сидит у окна круглые сутки, у нее хроническая бессонница. Благодаря этому заболеванию Копаеву еще во времена работы опером повезло раскрыть несколько шапочных грабежей в первую же зиму службы.

– А ты Мишку спроси! – Он ткнул пальцем в том направлении, где за стеной отдыхал в неудобной позе Гуцалов.

 – Он на улицу выходил!

– А еще кто?

– Во! – Незнайка поднял вверх палец и глаза его просияли. – Вспомнил! Перец!

– Кто такой? Почему не знаю!

– А он недавно откинулся.

– Оп-почки – мусора… – услышал Антон за спиной шепот пораженного ужасом человека.

Это очухался Гуцалов. Разговаривать сейчас с ним равносильно самоунижению.

– Где Перец живет?

– А где он только не живет… – Встретив взгляд Копаева, Незнайка переменил тон.

 – Ну, вообще – в восьмой квартире пятнадцатого дома.

– А-а, – протянул Антон. – На улице Филатова, что ли?

– Да ну ты что, командир! На Фасадной!

– Точно. Значит, так, отцы родные, – деловито заметил Копаев, вставая. – Завтра в десять ноль-ноль оба – ко мне в кабинет. Отметитесь и продемонстрируете трезвый вид. Постников – старший, отвечаешь за прибытие. Не появитесь – вспомним первый вариант разговора.