Предатель рядом

Улица, на которой стоял дом Игоря Эберса, – это территория райотдела, где когда-то работал Антон. И едва только с уст нового знакомого сорвалась фраза о том, что «коптил притон», Копаев понял, о чем идет речь. Точнее – о ком. В доме номер восемь проживал некто Постников по кличке Незнайка. И действительно, он жил в двух шагах от Эберса, и последний не интересовался Незнайкой только потому, что его интересовала контрабанда наркотиков, а не их употребление.

– Ты знаешь что-нибудь об этом адресе?

– Первый раз слышу, – уверенно произнес Копаев.

– Но если верить Эберсу, ты работал именно на этой территории?

– Наркоманами я не занимался. Да и появиться притон мог уже после моего увольнения. Впрочем, я своих порасспрашиваю. И это хорошая мысль, Андрей. Прихвати Амалию и потусуйтесь пока пару часов где-нибудь. Я как закончу, сразу позвоню.

– Мы поедем с тобой, – заявила Аля.

– Я не собираюсь тащить в райотдел толпу! Итак, через два часа.

Отделавшись от помощников, Копаев тут же сел в машину и вскоре исчез за поворотом.

– Сумасшедший, – произнесла Амалия.

– Нормальный парень, – заметил Суровцев. Антон ему понравился.

Как известно, в квартиру наркомана можно пройти двумя способами. Первый – постучать условным знаком. Он меняется с такой же периодичностью, с какой меняются пароли в ГУВД, то есть ежедневно. Условного знака на сегодня, как и на вчерашний и все остальные дни, Антон, естественно, не знал, поэтому избрал второй способ.

Отойдя к стене напротив двери, он оттолкнулся от бетона спиной и изо всех сил врезал ногой в район замка.

Стараясь не вдыхать едкий запах ангидрида, насквозь пропитавшего всю квартиру, Копаев прохромал внутрь и склонился над так и не получившим никакой зрительной информации Гуцаловым.

– Не больно?

Миша, у которого дури в голове было предостаточно и без ломового удара дверью, задал самый глупый вопрос, который когда-либо задавал в своей жизни:

– Ты кто?

– Клайд без Бони.

Гуцалов смотрел на бывшего опера ГУВД, но никак не мог признать в его лице человека, который уже однажды отправлял его на скамью подсудимых за кражу. По тому, как блаженно закатились его глаза и стукнул о пол затылок, Антон понял, что у парня пошел «приход».