Последняя капля терпения

– Убивать не буду, – миролюбиво проговорил Тангаев. – Значит, ничего не успел сказать и никому ничего не скажешь? Курить хочешь?

Вопрос прозвучал дико и неуместно. Но лейтенанту и в самом деле страшно хотелось закурить. У него все кости остались целы, лишь губу немного разбил да ударился головой, когда машина перевернулась. Тангаев поднял пачку сигарет, выпавшую из перевернутой машины, щелкнул зажигалкой. Прикуривать не стал, просто подержал кончик сигареты над огоньком, пока тот не задымился.

– Растягивай быстрей, а то погаснет, – полевой командир положил сигарету на землю.

Лейтенант взял ее непослушными пальцами, глубоко затянулся. Кончик сигареты зардел алым угольком.

– Мы тебя убивать не хотели, – скороговоркой выпалил лейтенант. – Деньги бы взяли, и все. Разошлись бы миром.

– Сколько взять собирались? – прищурил с интересом один глаз Тангаев.

– Десять тысяч зеленых, – честно признался милиционер.

– Интересно, – покачал головой небритый. – Разве десять на три делится? Плохо у тебя с арифметикой.

Это вчера я десять тысяч стоил, а теперь больше. Продешевил бы ты, лейтенант. Ладно, помолись, если в Бога веришь.

– Ты же обещал... – милиционер поперхнулся дымом, сигарета вывалилась изо рта, откатилась в пыль.

– Не я убью, а он, – Тангаев скосил глаза на племянника. – Разве что у тебя десять тысяч зеленых с собой найдется… Вот видишь, нет у тебя с собой таких денег. Тогда почему думал, что у меня есть? Тоже убил бы, если бы я тебе их не дал? А домой отпустить тебя я не могу.

Ты бы меня не отпустил. Верно говорю?

Милиционер дергался, пытаясь просунуть руку к пистолету. Он ощущал его у своего бедра, но ладонь не проходила, упираясь в покореженную дверцу. Молодой кавказец смотрел на дядю.

– Чего ждешь? – спросил Тангаев.

– Не получается, – выдавил из себя парень.

– Ты же в них уже стрелял, убить хотел. А теперь – не получается? Они бы на твоем месте сейчас не думали. Давай, времени мало.

Руки молодого напряглись, словно он сжимал в них не легкий автомат, а штангу.

Но выстрела так и не прозвучало. Одно дело стрелять в пылу погони, когда стреляют в тебя. И совсем другие чувства накатывают, когда целишься в беззащитного человека, который смотрит с мольбой о пощаде в твои глаза.

– Э... придется тебя назад отправить, овец пасти, – небритый подошел к племяннику, обхватил пальцами его руки, сжимавшие автомат, направил ствол на машину. – Давай.

Лейтенант тихо – почти беззвучно – вымолвил:

– Не на...