Последний удар сердца

Шпала инстинктивно дернулся, попытался обернуться, однако кто-то сильно схватил его за правое плечо:

– Не оглядывайся. Смотри перед собой. Открывай дверь, – прозвучал над самым ухом с металлическими нотками баритон.

Неизвестный говорил на удивление ровно. Коля сперва было подумал, что он уже где-то слышал этот голос, и вновь попытался обернуться, однако в его висок тут же уперся торец длинного пистолетного глушителя, пахнущего оружейным маслом.

– Очень аккуратно открываешь дверь… – свистящим полушепотом повторил незнакомец.

При виде глушителя Шпала окончательно понял, что неизвестный не шутит. Хмель словно рукой сняло. Ситуация, однако, выглядела непостижимой для Колиного понимания. Элитный дом в центре Москвы, где он жил уже третий год, охранялся так же серьезно, как и офис «Трастсанбанка», в котором Колян Шпала числился в совете директоров: камеры наружного наблюдения по всему периметру здания, датчики взрывчатки в подъезде, охранники во дворе, консьерж у входа.

– Заходишь очень спокойно, без лишних движений, – на удивление ровно произнес неизвестный. – Дернешься – тут же стреляю.

Делать было нечего: пришлось подчиниться. Коля вынул ключ из двери, деревянной рукой сунул его в карман. Неизвестный вошел следом, неслышно закрыв за собой дверь.

– Свет включи, – прозвучала очередная команда.

Коля судорожно нащупал широкую клавишу управления реле рубильника. Вспыхнул свет во всех трех комнатах и на кухне. Огромное зеркало в прихожей отразило лицо хозяина: коротко стриженная шишковатая голова, толстая шея, глубоко посаженные глаза, окруженные сетью мелких морщин… На лице этом, словно на листе фотографической бумаги, проявлялась целая гамма чувств: обескураженность, растерянность, испуг… А вот неизвестный теперь держался чуть поодаль – так, чтобы хозяин не смог рассмотреть его лица даже отраженным в зеркале.

– Если ты хату мою бомбануть вздумал, то я тут лавье не держу, – наконец вымолвил Шпала. – Две штуки баксерей если наберется – и то хорошо. В кабинете возьми, в выдвижном ящике, и выметайся.

– Мне твои личные деньги без надобности. Свои имеются, не бедствую, – молвил незнакомец, продолжая удерживать хозяина квартиры на прицеле.