Последний удар сердца

– Зачем вы это рассказываете? Хотите спросить, не станут ли мне теперь сниться кошмары? Будут сниться, это профессиональное. От этого не уйдешь. Жаль человека.

– Вы, Наталья, не так меня поняли. Я трезво смотрю на реалии российской жизни. Нового уголовного дела, несмотря на всю очевидность собранных мной доказательств, не будет. Его не позволят возбудить. Я сам не знаю, что мне теперь делать.

– Хотите услышать от меня совет? – пожала плечами Наталья. – Я его не могу дать. Попросту не знаю, что и сказать.

– В мою квартиру во время моего отсутствия дважды забирались неизвестные. Свое проникновение тщательно маскировали. Не украли ничего. Вскрывали и мой служебный сейф. Они искали вот это, – Никитин похлопал ладонью по кожаной папке. – Здесь копии всего, что мне удалось собрать. Я устал носить их с собой. Оригиналы спрятаны в надежном месте, но о нем знаю только я. Возьмите на хранение. Вы – адвокат, никто и не подумает искать их у вас.

– Я не хочу этого делать, – даже не подумав, руководствуясь исключительно женским чутьем, произнесла Наталья.

– Я старый человек, со мной может всякое случиться. В любой момент, – настаивал следователь.

– Извините, но при всем к вам уважении… – Обухова растерянно замолчала.

– Так я и знал, – вздохнул Никитин. – Но обиды не держу. Извините, что отнял время. Не будем больше об этом. Давайте я вас провожу.

Пожилой следователь и его спутница направились к выходу из парка. У ступенек, спускающихся к улице, Наталья остановилась.

– Дальше я сама. Вам же в другую сторону.

– Рад был увидеть вас, – Никитин подал ей на прощание руку, так, как сделал бы это, будь на месте Обуховой мужчина, и грустно улыбнулся: – Я не в обиде.

Наталья немного задержала его ладонь.

– Я передумала. Можете доверить мне папку.

– Нет-нет, теперь уже я передумал. Зачем вам рисковать? – сказал Никитин и проворно для своего возраста сбежал по лестнице к «зебре» пешеходного перехода.

Обухова осталась стоять на ступеньках в тени деревьев.

Следователь рухнул на дорогу. Раздался холодящий душу звук удара черепа об асфальт, хрустнули кости. По телу пробежали судороги, и Никитин замер. Наталья чуть было не закричала.