Полицейская фортуна

Пестику на столе, тому было все равно. Все происходящее в этом кабинете последние восемьдесят лет он считал недоразумением.

– Вам виднее, – этот удар нахального «важняка» был уже под дых. – Значит, они не оперативники. Но побеседовать с ними я все равно хотел бы.

Почесав затылок, Чубасов с трудом справился с нокдауном и нехотя снял трубку телефона. Голосом, далеким от задорного, прогудел:

– Шульгин, зайдите ко мне.

Человек с погонами генерал-майора по фамилии Шульгин прибыл в приемную быстрее, чем Копаев успел похвалить «со вкусом подобранную литературу» на бутафорском стеллаже.

– Шульгин, кто у нас входил в сопровождение Крыльникова во время руководства им следственной группой?

«Это для меня, – понял Копаев. – Я сейчас просто обязан отметить две вещи: Чубасов не знает, кто входил в охрану и что охрана полковнику предназначалась исключительно на время работы следственной группы по делу «Олимпа».

– Гринев, Стоцкий. Первый сейчас в отпуске, а второй уехал к матери в Казань. У мамы рак.

Антон погрыз ноготь и посмотрел на генерала исподлобья:

– Сегодня в два часа ночи Стоцкий и Гринев находились рядом с полковником Крыльниковым. Возможно, за несколько минут до его смерти. Если я сейчас поинтересуюсь, насколько внезапным для Гринева оказалось известие о том, что у его матери онкологическое заболевание, вы снова меня назовете безнравственным, генерал?

– Поосторожнее на поворотах, советник, – попросил Чубасов.

– А я и не думал сворачивать. И насколько целесообразным и своевременным для расследования убийства полковника Крыльникова оказалась отправка в отпуск Стоцкого – я тоже хочу знать.

– Вы получили максимум информации из того, что я мог вам предоставить, – на щеках Чубасова вновь выступил румянец. – И я прошу вас помнить, что в данный момент вы находитесь на приеме начальника полиции города. Генерал-лейтенанта, к слову как бы сказать.

И он завис над столом, давая понять, что тема разговора исчерпана.

– Я знаю, знаю, кто вы… – пробормотал Антон, равнодушно оглядывая двоих генералов. – Но тогда и я прошу помнить, что разговариваете вы не с «битым»[1 - По традиции, «законника», провинившегося перед преступным миром впервые, бьют по щеке на «сходняке». Провинившегося вторично бьют по ушам и низвергают, а за последующие проступки могут приговорить к смерти.