Отпуск строгого режима

С одной стороны по улице медленно ехала патрульная машина, с другой – приближались возвращающиеся полицейские.

– Назад, – скомандовал Валет.

– Куда назад?! – возмутился Борода. – Да из этого двора нет другого выхода. Тут ловушка.

– А я сказал, назад!

– Тут даже контейнеров мусорных нет, чтобы в них спрятаться.

Карманник тащил упирающегося напарника во двор. Выглядел тот мрачновато. Высокие стены с окнами сплошным колодцем уходили к небу, в котором поблескивали звезды. Три подъезда со стальными дверями были оснащены цифровыми замками.

– Да тут даже курица не спрячется, – вконец расстроился Борода. – Нам конец. Они сейчас здесь нас и возьмут.

– Безвыходных ситуаций не бывает, – самонадеянно заявил Валет.

Он подошел к одной из дверей подъезда, набрал номер квартиры, послышался мерный электронный писк. В подворотне уже глухо звучали шаги ментов. Фары патрульной машины пронизали темноту.

– Спалимся, – запричитал Борода.

– Заткнись, – пристыдил его Валет.

– Алло… – раздался из домофона томный женский голос.

– Это я, Светочка, – нежно произнес Валет.

– Да тебя же полгода не было, – донеслось удивленное, но в то же время и несколько счастливое. – Урод, обманщик. Сказал, что за сигаретами вышел, но так и не вернулся. Ненавижу…

Борода зажимал рот руками, затравленно оглядывался.

– Светочка, я все осознал, понял, что мне нет жизни без тебя, ты мне каждую ночь снилась… – продолжал трудный диалог Валет.

– И не позвонил даже… ни одной весточки. Я не знала, живой ты или нет.

– Я тебя люблю… ты лучшее, что было в моей жизни. Я к тебе вернулся, не могу больше, умираю, – Валет чувственно вздохнул и замолчал, поняв, что это их с Бородой последний шанс.

– Заходи, но я ни одному твоему слову не верю.

Пискнул разблокированный замок. Валет и Борода вместе прощемились в подъезд старого дома, изо всех сил потянули в четыре руки стальную дверь на себя, чтобы побыстрее закрылась.

– Пошли, – прошептал Валет.

Подельники, пригнувшись, стали подниматься по лестнице.

– Что это за Светка такая? – спрашивал по дороге Борода.

– Мажорка одна. Папаша у нее главмент городской. У нас с ней сумасшедшая любовь случилась. Но мне такие страсти ни к чему.