Отпуск строгого режима

Карманник пару раз бросил тяжелые стулья, пытаясь выбить из гнезда стойку, поддерживающую тент над палубой. Если бы всех накрыло брезентом, то самые лучшие шансы выбраться из-под него первыми получили бы Валет с Бородой, так как находились у самого борта. Но конструкция оказалась сработанной на совесть, стойка не поддавалась, лишь вздрагивала.

Променад осветился сполохами полицейской мигалки, взвыла сирена. Дальше испытывать судьбу было бы глупо. Оставался только один шанс спасти свободу.

– Сваливаем! – крикнул Валет, хватая Бороду за рубашку.

– Куда?!

– За борт!

Карманник запрыгнул на поручни, несколько секунд балансировал, стоя на них, а затем, вытянув над головой руки, картинно ушел вниз и вонзился в реку практически без брызг.

– В морду захотел? На! – Борода саданул кулаком в чью-то оказавшуюся в опасной близости от него физиономию, вскочил на стол, пробежался по нему, хрустя недопитыми пластиковыми стаканчиками, высоко подпрыгнул и «бомбочкой» ушел в воду, подняв огромный, словно от взрыва глубинной бомбы, фонтан брызг.

Самые разгоряченные посетители еще не осознали, что те, из-за кого все и началось, уже покинули борт, а потому драка продолжалась. Прибывшим правоохранителям пришлось стрелять в воздух и применять перечный газ. Когда наконец дерущиеся между собой прекратили побоище, а бармен сумел внятно рассказать о случившемся, то было уже поздно: сколько ни всматривались полицейские в темноту, разлитую над рекой, так никого там в ней и не разглядели.

5

Валет неторопливо плыл в маслянисто-черной воде на спине – широко раскинув руки, работал только ногами, над ним лениво ползли по небосводу звезды. Где-то рядом фыркал морским слоном Борода.

Жизнь казалась прекрасной и удивительной. Валет верил в свой фарт, в голове понемногу складывалась новая комбинация, представлявшаяся беспроигрышной. Многое, конечно, предстояло додумать, но сама схема походила на работоспособную. Это был тот самый креатив, которого ему с напарником до поры до времени так не хватало.

– Не нужен нам берег турецкий и та-та-та нам не нужна! – не мог он вспомнить слова старой советской песни, всплывшей из подсознания.

Слова не вспоминались, а вот мелодия лилась сама собой. В конце концов, слова в песне не так уж важны. Смысл в себе несут лишь одна-две строки. Все остальное – шифрование пустоты, и не больше того.