Аскет. Рай

– Потому что у меня есть задание, связанное со светлыми, и его нужно выполнить в самые короткие сроки, – ответил я чистую правду. – В одиночку у меня есть шанс справиться.

– Знаешь, как отличить живое дерево от обычного? – спросил Вадим.

– Да, по золотистой коре и синим цветам, – припомнил я вчерашние наставления Назара. – И про змей помню. В общем, пять минут у вас, потом уходи?те в нейтральный мир. Если не будете задерживаться, то к вечеру дого?ните основной отряд. Всё, я пошёл.

Вернув меч в ножны, я активировал Плащ инквизитора, затем крылья, и наконец, поднялся в воздух.

Час непрерывного полёта, минус пятнадцать тысяч сил Воли, и я наконец решил приземлиться. Туман подо мной уже не выглядел сплошным молочным озером, лишь отдельные клочки, распадающиеся от лёгкого дуновения ветра. А ещё закончилось действие Плаща инквизитора, и я не хотел тратить силу Воли на повторную активацию.

Приземлившись на мягкую траву, сбросил со спины ружьё, затем вещмешок, и полез внутрь. Так, где же она? Ага, нашёл.

Личина Сержио плотно обхватила моё лицо, и через секунду я стал ангелом в стадии формирования нимба. Десять тысяч сил Воли продлили действие маски с одного часа до десяти. Жаль, моя одежда совершенно не соответствовала тому, что обычно носили ангелы. Ни сверкающей брони, ни светлых тонов, всё тёмно-серое, почти чёрное.

Скрывать оружие не стал, хоть и понимал – это моя главная примета, особенно «Ликвидатор». Да и меч с его чернёным лезвием только простенькие ножны прикрывают. Что ж, постараюсь не встречаться с адептами Света, не хотелось бы их убивать, в отличие от адептов Порядка, которые не так давно пытали Эраю. Пытали, чтобы найти меня.

Идти по траве, достигающей пояса, мне совсем не улыбалось. От Назара я знал, что местные твари считают врагами всех, кто не имеет отношения к светлой стихии, и атакуют без предупреждения.

Дорогу увидел, когда туман окончательно рассеялся и я смог подняться на ближайшую возвышенность. На горизонте красовались белыми шапками заснеженные вершины гор. По левую руку располагалась долина, сплошняком поросшая золотистым лесом. Нет, не осенним, а именно золотистым, моим чувствительным глазам было больно смотреть на него.