Аскет. Рай

 – Чёрт, а ведь я начал привязываться к этой честной и, чего уж там, невероятно красивой девушке. – То есть ты хочешь сказать, что на расстоянии чувствуешь, если мне грозит опасность?

– Нет, неправильно. На большом расстоянии я чувствую только твои сильные эмоции. У перворождённых все жёны чувствуют эмоции своих мужей. Например, сейчас я чувствую, что тебя что-то печалит. Я не глупая и понимаю, что любой из нас может погибнуть уже сегодня. Муж мой, у тебя могущественные враги, и я не хочу быть причиной твоей слабости.

– Давай вернёмся к этому разговору, когда в окружающем нас беспределе появится хотя бы просвет, – произнёс я, интуитивно догадываясь, что на самом деле хотела сказать мне девушка. Эрая в ответ лишь крепко сжала моё запястье.

* * *

Отряд из тридцати семи хорошо вооружённых бойцов под предводительством Назара уходил вдоль берега вниз по невидимому течению. Благодаря ещё одному красному активатору, брошенному мной в смешанную реку, я знал, какие земли с ней граничат.

– Вадим, – повернувшись к своему маленькому отряду, обратился я к снайперу, получившему должность моего зама. – Жду на той стороне. Старт через две минуты после меня.

В мире Света ещё царил предутренний сумрак. Вся красота, так поразившая меня, была укрыта туманным одеялом, но это меня только порадовало. Туман отлично скроет наше появление. Или, наоборот, не даст разглядеть врага.

Стоило мне приблизиться к поверхности, как я увидел то, чего здесь никак не должно быть.

Арбалетный болт свистнул далеко над головой, а я уже доставал из ножен «Коварный клинок Тьмы», прикидывая, сможем ли мы избежать схватки. Когда у одного из рыцарей смерти появились крылья и он двинулся ко мне навстречу, я понял – придётся убивать.

Летающую нежить встретил мощным ударом меча, вложив в него вес своего тела. Рыцарь успел выставить защитный блок, но мой удар оказался столь мощным, что немёртвый закувыркался в воздухе, стремительно падая вниз на землю.

Второй болт прошелестел над головой. Снова мимо, но меня начинает напрягать этот стрелок. Серый шлейф, остающийся за короткими толстыми стрелами, намекал, что они далеко не простые.

Третий раз выстрелить арбалетчику я не позволил.