Неприкасаемый чин

Таких «копий» у Дугина наверняка было несколько. Пластическая операция до неузнаваемости изменила лицо бывшего наро-фоминского опера – случайного провала можно было не опасаться. Жизненного опыта Андрею было не занимать. Он умел быстро ориентироваться в самых сложных ситуациях. Природного артистизма – чтобы убедительно разыграть любую нужную роль, от посыльного до полномочного представителя президента – тоже. Профессиональные навыки естественно были на высоте. Все, причастные к тайной антикоррупционной структуре, проходили занятия по стрельбе, спецвождению, безопасности в Интернете и даже прикладной химии…

Павел Игнатьевич прошел по палубе водного трамвайчика и опустился на сиденье рядом с Лариным.

– Ну что, вредитель? – поинтересовался он.

– Ну почему же так сразу и вредитель? – пожал плечами Ларин.

– А потому, что не сумел все тихо сделать. Не мог без стрельбы в центре города, прыжков из окна и езды по пешеходному мосту обойтись?

– Так получилось. Честно говоря, не думал, что в кабинете психоаналитика может стоять камера наблюдения.

Там же о самых сокровенных вещах не последние в нашей стране люди говорят.

– Вот именно за этими сокровенными вещами я тебя туда и послал, – недовольно проговорил Дугин. – Хорошего агента не должно быть видно и слышно. Он, как призрак, сквозь стены проходит, в зеркале не отражается, камерами не фиксируется и исчезает бесследно. Это ты должен усвоить.

– Кое-что из этого и я умею делать, – проговорил Ларин. – То, за чем вы меня посылали, добыл, – он передал Павлу Игнатьевичу диктофон и вернул фотографию.

Дугин поднес диктофон к уху и принялся слушать запись, при этом кривил губы. То ли его коробило услышанное, то ли не считал информацию стоящей. Андрей тем временем смотрел на реку, на круживших в кильватере речного трамвайчика чаек. Город с воды всегда кажется необычным, не таким, каким его привык видеть каждый день. Он становится как бы торжественнее, наряднее. Лучшие и самые беспроблемные пассажиры в Москве – это пассажиры водных трамвайчиков.

Ведь ими практически никто не пользуется как транспортом. Это всегда прогулка. А потому и лица у людей улыбчивые, счастливые. Много детей, влюбленных парочек. Как-то не хотелось думать про плохое. Например, про то, что где-то разгуливает мерзавец-насильник, которому все сходит с рук…

– Эй, Андрей, очнись, – позвал Дугин. Диктофон он уже выключил, значит, запись прослушал. – Хорошая работа, несмотря на то что сделал ты ее очень грязно.