Наследство убитого мужа

Еще один невзрачный тип, сидящий сзади, – начальник отдела по противодействию экстремизму Колодяжный, он единственный, кто вел себя сдержанно, больше слушал, чем говорил. Разбитные девицы работали в следственном отделе, доросли до старших лейтенантов. Эффектную блондинку с вытянутым лицом представили как Инну Островную. Вторую – темноволосую, круглолицую, со вздернутым носом и кожей, истосковавшейся по хорошему пилингу, – Галиной Кулебякой. Брюнетка поморщилась – свою фамилию она, похоже, недолюбливала.

Веселье разгорелось, когда Галина собралась прикурить, а машину вдруг занесло, сигарета выпала изо рта, Галина завизжала, стала стряхивать ее с себя и заехала кому-то локтем. В салоне воцарился хаос. Брюнетка материлась, проклинала водителя, не научившегося ездить, остальные надрывали животы от смеха.

– В результате неосторожного обращения с огнем… – хорошо поставленным голосом Левитана начал капитан Шалашевич. И, не закончив, разразился хохотом.

– Нервная ты сегодня, Галка, – прохрюкал Плющихин.

 – Мужика, что ли, потеряла? Слушай, а ты вообще сейчас с кем спишь?

– Не твое дело, Плющихин, с кем я сплю, – фыркнула брюнетка. – Главное, что высыпаюсь.

Народ непринужденно гоготал, а во мне сжимался стальной обруч. Я лихорадочно обдумывала причину, чтобы покинуть эту милую компанию и на попутке вернуться в город.

– А почему Маринка Кожемякина с нами не поехала? – крутил головой старлей Вайман. – Девчонки, вы же не разлей вода, что это с ней?

– У Маринки скоро появится человек, – утробным голосом возвестила блондинка Инна.

– Это как? – не понял старлей.

– Вайман, ты тупой? Как, по-твоему, появляются люди? Ей нельзя пить, курить, а также ржать как лошадь. А с вами чем еще заняться?

– И как она решилась? – передернула плечами брюнетка.

– Обе сестры уже родили, – объяснила Инна.

– И что? – удивился Шалашевич. – Это вдохновило ее на создание собственной версии?

– Бедная Маринка, – глумливо ухмыляясь, пробормотал Вайман, – у нее такая проблемная фигура…

– Рожа у нее проблемная, – прыснул Плющихин.

Меня уже тошнило. По салону стелились запахи перегара и сигаретного дыма. Что происходило? Я видела, как изменилась Эльвира. В ее глазах обосновался прохладный блеск. Она перестала мне улыбаться, смотрела так, словно я ей что-то должна и отказываюсь это дать. С каждой минутой блеск в глазах становился значимее.