Народный мститель

Мотоцикл выехал с пустыря на выложенный бетонными плитами подъезд, ведущий к замороженной стройке. Объезжая лужи и кучи глины, Ларин некоторое время раздумывал перед замотанными проволокой воротами, а затем, проехав вдоль дощатого забора, свернул в первый же пролом.

– Ну, вот и приехали. Слезай. – Андрей заглушил двигатель и прислонил мотоцикл к недостроенной трансформаторной будке.

Невдалеке находился строительный котлован. С его дна из мутной воды торчали верхушки бетонных свай.

– Садись, – предложил Ларин, указывая на аккуратно сложенные под стеной облицовочные кирпичи.

 – Надо дыхание перевести да подумать.

Блондинка с распущенными волосами спорить не стала, послушно опустилась на кирпичи, села и, чуть заметно дрожа, прикрыла грудь скрещенными руками. Андрей тоже сел, прислонился к стене и смотрел на то, как галки перелетают с одной сваи на другую.

«День не задался, – думал он. – Ну почему самые лучшие намерения обязательно оборачиваются какой-то дрянью? Ведь собирался поколесить по городу с пользой для дела.

А теперь вот сижу с полуголой девицей на какой-то стройке… А милиция усиленно разыскивает меня, и ее, кстати, тоже. И как я потом все это сумею объяснить Дугину? А ведь обязательно спросит же. Он-то поймет, что подобное на Садовом кольце мог затеять только я. Но и это не самое страшное. В конце концов, криво, косо, но с Дугиным я договорюсь. А вот то, что в моей жизни началась полоса неудач, так это точно».

Андрей от досады даже сплюнул. Покосился на худые, но стройные ноги блондинки, затянутые в узкие джинсы.

– Ну, что, стриптизерша, потрясла сиськами, допрыгалась со своими подружками? – спросил он довольно раздраженно. В конце концов, именно она была виновата в произошедшем.

– Я не стриптизерша, – обиженно отозвалась девушка.

– А кто же ты тогда такая?

– Правозащитница, – не без гордости проговорила девица.

– Ой, ой! Держите меня, – рассмеялся Ларин. – Оказывается, все так серьезно… И кого же ты сегодня своей грудью защитила? Твои подружки тоже правозащитницы?

– А что, по-твоему, когда по встречной ездят и всякая сволочь мигалками светит, ничьи права не нарушаются? От этих уродов в городе ни пройти, ни проехать, – агрессивно начала девушка.

Ларин прищурился, присматриваясь к ней.

– По-моему, вдобавок ко всему ты еще и феминистка. Кстати, мы не переходили на «ты». Я все-таки тебе в отцы гожусь.

– Не в отцы, а в старшие братья. Если хотите, будем на «вы».