Многостаночник

И вот теперь, когда Лоре стоило лишь обронить фразу примерно следующего содержания: «Ну ладно, так уж и быть, на первый раз я тебя прощаю, давай прогоняй подальше своих цепных псов, и мы займемся с тобой сексом», – она молча стала проворачивать ключ в замочной скважине, намереваясь покинуть квартиру.

Впрочем, столь странное поведение напарницы Ларина объяснялось очень просто. Будучи фригидной стервой – она, сама того не замечая, вошла во вкус происходящего процесса. И в данный момент ей хотелось только одного – окончательно унизить Владимира Павловича, превратив его в ту самую пресловутую «половую тряпку».

И вот, когда блондинка уже взялась за дверную ручку, напрочь потерявший голову Левандовский упал ниц и стал целовать ей ноги. Целовать так самозабвенно, будто мечтал об этом всю свою жизнь. Добившаяся своего Лора удовлетворенно причмокнула губами, слегка наклонила голову и снисходительно посмотрела на новоиспеченного подкаблучника.

– Значит, так… – произнесла напарница Ларина. – Ты прощен. А теперь выполни свое обещание. Только поторапливайся. Я не люблю ждать… – предупредила она, а затем раздраженно дернула ногой, – ну, все… фу-фу… хватит лобызать… а то противно становится…

Владимир Павлович повиновался – «отлип» от ног Лоры и отполз к полочке для обуви. Виляя бедрами, женщина зашла в спальню и закрыла за собой дверь.

– Богиня, – облизал пересохшие губы Левандовский, поднялся на ноги, которые стали буквально ватными от долгого стояния на коленях, и подошел к зеркалу.

После чего фээсбэшник вновь надел на себя маску строгого начальника, распрямил плечи, выставил грудь колесом и шагнул ко входной двери. Через несколько секунд он уже стоял на лестничной площадке и властным голосом отдавал распоряжения своим телохранителям. Правда, те и слушать ничего не хотели:

– …Но Владимир Павлович, как же мы вас оставим?.

– Я же сказал – идите погуляйте, – стоял на своем Левандовский.

– Так ведь квартира без наблюдения останется. Что, если киллер не через подъезд в дом проникнет, а через чердак? – вторил своему напарнику коренастый.

– Какой, к черту, киллер? – всплеснул руками фээсбист. – И вообще, мне надоело жить в постоянном страхе.