Многостаночник

Их обладательница снова подала голос:

– Как же больно… как же мне больно…

Наконец до Левандовского и его телохранителей стало помаленьку доходить, что же случилось на самом деле. Правда, все их мысли были пока на уровне догадок. Но то, что они видели, уже не оставляло им малейшего сомнения в том, что никакого камикадзе, намеревавшегося взорвать яхту, в действительности не было. Что никто на борт их судна не проникал. Что все это продукт их фантазии, страха. А у страха, как известно, глаза велики.

– Помогите… помогите… – опять напомнила о себе женщина.

Первым из ступора вышел Владимир Павлович, принялся тормошить своих телохранителей, которые замерли, будто статуи.

– Чего стали? Помогите женщине. Или вы до сих пор не поняли, что произошло? – говорил он, дергая их за плечи.

– Кажется, понял, – дошло, наконец, до одноглазого – и на его губах заиграла идиотская ухмылка.

– Что ты понял? – насторожился его менее догадливый напарник.

– Пошли, поможешь мне ее из катера на борт яхты перенести, – бросил великан коренастому и тут же добавил: – Только давай пушки спрячем.

В скором времени телохранители вытащили из катера миловидную блондинку, которая то охала, то ахала, хватаясь при этом за ушибленный лоб – уложили ее на один из стоявших на палубе шезлонгов. Тем временем Левандовский сбегал в каюту, где имелся небольшой холодильник, и принес женщине запотевшую бутылку рома.

– Приложите, полегчает, – посоветовал он.

Блондинка отказываться не стала. Взяла трясущейся рукой литровую бутыль, покрытую шершавой корочкой льда, прижала ко лбу.

– Никогда прежде не думала, что можно получить облегчение от одного лишь прикосновения к бутылке. Причем закрытой.

Владимир Павлович оценил тонкий юмор и громко засмеялся. Вслед за ним захохотали и одноглазый с коренастым. Первый, потому что шутку догнал. Второй же, который до сих пор не понимал, что произошло, и вообще никогда не отличался высоким интеллектом, просто за компанию.

– Мужики, может погуляете, а? – раздраженно бросил им вмиг посерьезневший лицом Левандовский.

Телохранители ретировались, оставив своего босса наедине с миловидной женщиной, которая продолжала прижимать бутылку рома к «шишке» на лбу.

– Строго вы с ними, – произнесла блондинка и тяжело вздохнула.

– Я вообще строгий человек. Особенно по отношению к подчиненным, – заявил, как на духу, фээсбэшник.