Мажорный поцелуй

В центре стояла ваза с изысканным букетом, рядом, в тени цветов, – бутылка дорогого коньяка. Антон сидел поодаль и играл на своем айфоне в какую-то игру.

– Надеюсь, не откажешься пропустить стаканчик-другой с соседом? – спросил хозяин.

– С радостью. Вычитал недавно где-то, что коньяк для сердца очень полезен, да и давление нормализует.

– Тогда прошу к столу, чем бог послал, так сказать, – хозяин широко повел рукой над тарелками с легкими закусками, разлил коньяк. Выпили степенно по рюмке, неторопливо закусили.

– Ну, Андрюха, выкладывай, зачем позвал, – накалывая на шпажку большую синюю виноградину, сказал гость.

Антон, делая вид, что увлечен игрой на телефоне, сидел и вслушивался в начавшийся за столом разговор между взрослыми. Несмотря на заверения отца, что он все уладит, парня продолжало трясти, словно в лихорадке. У него перед глазами постоянно возникало, словно кадр из фильма, лицо сбитой девушки, ее полный ужаса взгляд. Антон снова и сновав вспоминал, как она взлетала над бампером машины, как лежала в луже крови и в ней, как в зеркале, отражалось его лицо.

– Да-а, от твоего Антона чем дальше, тем больше проблем. Сейчас узнаю, что к чему.

Он поднялся из кресла и пошел в направлении двери.

– Алло, привет, да, это я. Слушай, у меня вопрос по дежурствам вчера…

Начальник ГИБДД вышел из дома и закрыл за собой дверь. Минут через пять он вернулся и весело подмигнул хозяину.

– Ну, Боря, как там? – спросил Андрей Павлович.

– Наливай! Не так страшно ДТП, как его малюют, – ответил тот.

Антон поднялся и подошел к столу, у которого сидел отец с дядей Борей. Выпив, гость отвалился на спинку и, откусив наколотый на вилку огурец, начал пересказывать услышанное.

– Значит, так. Рапорт на твоего Антона все-таки был. Но это ничего страшного. Его уничтожат и составят новый протокол. Насчет камер видеонаблюдения – тоже все под контролем.

– Спасибо, я у тебя в долгу, – поблагодарил хозяин.

– Теперь насчет жертвы ДТП. Девушку зовут Яна Галчинская. Она выжила. Правда, сейчас лежит в больнице без сознания. Ей пришлось сделать серьезную операцию…

– Ч-черт! – с досадой выругался Андрей Павлович. – Это очень хреново. Если она начнет говорить, замять дело будет трудно.