Мажорный поцелуй

При единственном условии, что тот возьмется за ум. Морща лоб, Толстяк в который раз размышлял над тем, как вразумить свое бестолковое чадо. Закончив поливать цветы, он занес лейку в садовый домик, почти скрытый за побегами вьющихся клематисов, и решил прогуляться по парку. Толстяк прошел по мостику через искусственный пруд, полюбовался пятнистыми карпами и присел на кованую скамейку под тихо шумевшей липой. Сквозь густую крону едва пробивался солнечный свет, и сердцевидные листья отбрасывали на траву кружевную тень. Все дышало покоем и умиротворением.

В кронах щебетали птицы. Из кустов выполз еж и, смешно переваливаясь и мелькая волосатыми пятками, исчез за деревьями. Хозяин проследил за ним взглядом и прикрыл глаза. Незаметно для себя задремал.

Разбудил Толстяка все тот же мобильник, вибрирующий в кармане, и дикий рев мотора за воротами. Он поднялся, протер глаза, потянулся и, шаркая шлепанцами по гравию тропинки, направился к особняку. По звуку мотора Толстяк безошибочно определил, что приехал сын. У ступенек, ведущих к террасе вокруг входа, остановился, засунул руки в карманы шорт и раздраженно посмотрел в сторону ворот.

Те медленно открылись, и черный джип, подаренный сынку на день рождения, рванул к дому. Также резко затормозил. Из автомобиля, бледный и весь какой-то помятый, вышел сын.

– Ну, привет, Антон! Вижу, вчерашний вечерок был нетомным… – осуждающе осмотрев с ног до головы, прокомментировал вид отпрыска Толстяк.

– Папа, вот не надо сейчас подкалывать! У меня большие проблемы!

Перепуганный парень подошел к отцу и посмотрел тому в глаза, словно щенок, совершивший очередную пакость.

– Что проблемы, я по телефону услышал. А теперь и вижу своими глазами. – Толстяк раздраженно кивнул на помятый капот. – А теперь изложи все толком и по порядку, чтобы я знал, что делать дальше. Итак, ты сбил человека.

– Н-наверное… да, сбил… – заикаясь, начал объяснять Антон.

– Да что ты мямлишь?! Будь мужиком, говори четко – он жив? – крикнул отец.

– Она. Девушка. Я сбил девушку.

Я не знаю, не знаю, жива она или нет. Что со мной будет?! Что будет?! – забормотал в приступе паники парень, сел на корточки и, обхватив голову руками, стал раскачиваться из стороны в сторону.

– Успокойся, не будь бабой! – с отвращением сказал отец.

– А если я ее убил?! Если я – убийца?! – срывающимся голосом продолжал бормотать парень.

– О, боже! За что мне это наказание, – простонал Толстяк, поднимая отпрыска на ноги. – Идем в дом. По дороге успокоишься.